Командировка в Сирию. День второй и третий

В Пальмире

В шесть часов зазвенел будильник. Учитывая, что после насыщенного дня, проведенного на авиабазе Хмеймим и в провинции Хама, лег в четыре утра, этот пронзительный звук хотелось проклясть. Сполз с кровати, пошел в ванную, оттуда на скудный завтрак в отеле. К слову, вы замечали, что в пятизвездочных гостиницах кормят не то чтобы отвратно, но либо несытно, либо невкусно, либо и то и другое сразу? Ладно Сирия - там война идет, можно понять. Но то же самое было в  свое время в ОАЭ. Все-таки лучше обычного куска мяса с картошкой, макаронами, рисом или гречкой никто еще ничего не придумал. Извращаются салатиками, фруктами и закусками, а толку от них ноль. Прошел час - и опять есть хочется.

По дороге в Пальмиру встречается много блокопостов

К семи утра был в холле гостиницы, где уже собрались другие журналисты. Нас погрузили в автобус и повезли в Пальмиру. В салоне я моментально отключился и проспал часа четыре. Просыпаюсь, смотрю в окошко, а над нами пара вертолетов. Они сопровождали нас, время от времени сменяясь, до самой конечной точки. Позже я увидел, что, помимо уже ставших привычными бронеавтомобилей "Тигр", нашу колонну также сопровождали два БТР. Через несколько дней после возвращения в Россию я узнал, что в районе Пальмиры боевики убили нашего солдата. 

Серьезные разрушения в Пальмире есть, но их немного

Между тем за окном сменился пейзаж: на место деревьев пришла безжизненная пустыня, перемежавшаяся с невысокими скалами и холмами. В какой-то момент к ним добавились еще и искусственно сделанные круговые насыпи, за которыми были организованы временные лагеря сирийской армии. В некоторых из них находилась бронетехника, в том числе танки. Приближение линии фронта чувствовалось.

Въезжаем в Пальмиру, в жилую часть города. В глаза бросается огромное количество разрушений. Сами здания в целом выстояли, но внутри полнейшая разруха, а кое-где обвалились части стен. С балконов нам махали руками местные жители - люди потихоньку возвращаются в город после того, как оттуда выбили боевиков.

То, что в западных СМИ назвали новой российской военной базой

Между исторической и жилой частью Пальмиры расположился небольшой российский военный городок, который западные СМИ через несколько дней после окончания поездки назвали "новой военной базой". На самом деле это просто некоторое количество жилых модулей, огороженных сеткой. Внутри стоит легкая бронетехника, в основном бронеавтомобили. Зачем этот городок понадобился? В районе Пальмиры работают российские саперы. Они занимаются разминированием окрестностей, буквально усеянных взрывчаткой, и обучением сирийских коллег. Только и всего. Но после возвращения домой я увидел воочию, как делается информационная война.

Историческая часть, несмотря на бесчинства боевиков ИГИЛ, прекрасна

После небольшой вводной о том, какая нас ждет программа, и стакана чая с хлебом мы снова погрузились в автобусы и отправились в историческую часть Пальмиры. Тут надо сделать отступление: на улицу я вылез в каске и бронежилете - их нам раздали накануне на базе Хмеймим. Последний оказался тяжелым, просто жуть! А тут еще палящее солнце, жарища. В общем, ходить невозможно. И все из-за того, что якобы существует некая опасность. Как оказалось, угроза была слишком преувеличенной (хотя рядом все-таки раздавался грохот артиллерийских орудий, обстреливавших позиции боевиков), а потому при первой же возможности я снял всю экипировку. Но прежде пришлось попотеть в прямом смысле этого слова. 

Элеонора Митрофанова рассказывает, с каким противодействием
Запада приходится сталкиваться даже в ЮНЕСКО, когда речь идет о Сирии

В Пальмиру приехали двенадцать постпредов ЮНЕСКО из разных стран, в том числе и России. Чуть не доходя до исторической части они устроили выход к прессе. Особой популярностью пользовалась Элеонора Митрофанова. Я ее послушал, задал несколько вопросов, а потом пошел к ее сирийской коллеге записывать эксклюзивное интервью. До этого нам сказали, что постпреды говорят по-английски и по-французски. А я подумал, что неправильно получится, если начну задавать сирийскому постпреду вопросы на английском и при этом кто-нибудь подсунет свой микрофон. Так что перешел на арабский. Между делом не побрезговал сфотографироваться на фоне Пальмиры. Когда еще в ней побываю? Да и побываю ли вообще?

Постпред Сирии при ЮНЕСКО Ламиа Шакур

После этого нас опять повезли в район военного лагеря. Теперь показывали работу саперов. Для них разработан специальный костюм. Когда человек его надевает, он превращается в нечто похожее на киборга. Специалисты сказали, что эта защита выдерживает до одного килограмма взрывчатки. 

Российскими саперами в Пальмире была проделана огромная работа: всего было обнаружено свыше 13 000 взрывоопасных устройств. При этом разминирование продолжается. Один из офицеров показал журналистам некоторые типы взрывчатки. Особо впечатлил такой: к внутренней стороне обычной автомобильной покрышки скотчем приклеиваются три фугаса на радиоуправлении. Все. Взрывчатка готова. Теперь осталось только высунуться из-за угла или из двери и катнуть эту покрышку в направлении цели. Как только она достигает места назначения, нажимается кнопка на пульте управления и происходит взрыв.

Российские саперы обучают сирийских коллег

Еще перед журналистами выступал начальник инженерных войск России Юрий Ставицкий, рассказывал о работе наших саперов в Пальмире. До этого представитель нашего Минобороны Игорь Конашенков потратил немало сил, чтобы выстроить представителей СМИ полукругом. Дело в том, что их приехало полно, у многих были камеры. Операторов выстроили, вниз сели корреспонденты с микрофоном. Главное условие было, чтобы никто не попадал в кадр, кроме выступающего. И вот картина: говорит Ставицкий, и тут сзади него проходит канадская журналистка. Конашенков не выдержал, поднял с земли маленький камешек и запустил им в нарушительницу. У той округлились глаза и отвисла нижняя челюсть, и в таком состоянии она пребывала довольно долго. Впрочем, инцидент был вскоре исчерпан. Конашенков извинился, сказав при этом, что ведь не раз предупреждал и просил не лезть в камеру. Забегая вперед, замечу, что на следующий день они с большим удовольствием пили вместе в самолете арак.

Специальный костюм для сапера

А нас опять повезли в историческую часть слушать концерт симфонического оркестра Мариинского театра. Там собрали, помимо журналистов, еще и военных, представителей сирийского "Красного полумесяца" и официальных лиц. До начала по ступенькам спускался Конашенков. Тут на глаза ему попался полковник в солнцезащитных очках. Его это, видимо, возмутило и он командирским голосом: "Сними очки-то! Слишком секретный, что ли?" 

Перед выступлением к собравшимся с экрана обратился Владимир Путин. Сам концерт прошел на ура. Все остались довольны. А после начались выходы к прессе. В Пальмиру съехались и директор Эрмитажа Пиотровский, и министр культуры Мединский, и дипломаты, и представители сирийских властей. Сижу себе и держу микрофон перед всеми ними - больше для порядка, поскольку ничего великого выступающие не говорили.

К автомобильной покрышке приклеены три фугаса

А у самого в голове мысли иного плана. Дело в том, что еще во время концерта увидел, как камера выхватила замминистра иностранных дел Геннадия Гатилова; еще тогда подумал, что неплохо было бы с ним интервью записать. Уже после концерта, когда закончил выступать губернатор провинции Хомс, нам сказали, что должен выйти к прессе Мединский. Поворачиваю голову - а невдалеке Гатилов идет. При всем уважении к министру культуры работаю я все-таки в международном отделе, а потому оставил толпу и прямиком к нашему дипломату. Так, мол, и так, дайте короткое интервью. После недолгих уговоров заветная запись была на телефоне и позже вышла в газете. 

Историческая часть Пальмиры

На этом рабочая программа была окончена. Изначально предполагалось, что мы отправимся в отель в Латакии и там поужинаем, но в Пальмире стало понятно, что вернемся мы глубоко за полночь, когда ресторан уже работать не будет. В итоге военные выдали нам сухие пайки. Мы разместились на веранде некогда работавшей гостиницы и в полной темноте пытались разобраться, как все это есть. Паек рассчитан на одни сутки и представляет собой картонную коробку, внутри которой находятся три вида вторых блюд, суп, а также чай, кофе, сахар, соль, перец и влажные салфетки. И представьте себе, все это можно разогреть. Там же обнаружилась пара полиэтиленовых пакетов, внутри которых были брикеты. Туда помещается еда в запакованном виде. Все это заливается технической водой, пакетики с которой также присутствовали внутри коробки. Как только она касается брикета, начинается химическая реакция с выделением тепла. Пятнадцать минут - и можно наслаждаться горячим блюдом. Плов, который я ел, оказался малость каменным и не очень вкусным. Зато гороховый суп был достоин всяческих похвал.

Перед концертом к собравшимся обратился Владимир Путин

На обратном пути в автобусе опять писал материал. В отеле оказались в районе не то трех, не то четырех утра. С коллегой из "Российской газеты" распили половину фляжки виски. Дописал материал. В семь утра сходил на завтрак, который оказался опять-таки совсем несытным, а затем завалился спать и проспал до самого выезда из отеля.

Нас посадили в автобусы и отвезли на базу Хмеймим. Там, надо отдать должное военным, нас покормили супом и гречкой с тушенкой. Жить стало намного веселей. Сдали бронежилеты и каски, прошли все необходимые процедуры в аэропорту и погрузились в самолет.

Надо заметить, что летели не через Турцию, а обходили ее через территорию Сирии, Ирака и Ирана. Кроме того, самолет не сразу взял нужный курс, а кружил над базой, набирая высоту. В салоне между тем стоял дым коромыслом: и военные, и журналисты поняли, что работа закончена и можно отдохнуть. Народ распаковал бутылки арака, предварительно закупленные в Латакии, и стал их планомерно выкушивать. Сам в проходе пил с Конашенковым. В какой-то момент загорелось табло "Пристегнуть ремни", самолет стало трясти, да так, что в обычное время я, наверное, стал бы думать о вечном. По крайней мере, стоять в проходе, ни за что не держась, и при этом сохранять равновесие было довольно проблематично. Но в данном случае никто даже не пошевелился. Всем было весело, и все продолжали отмечать завершение поездки. 

Сели в "Чкаловском". Автобусы отвезли нас на Фрунзенскую набережную. Оттуда на такси отправился домой.

Если вам понравилась запись, вы можете поделиться ей в социальных сетях и подписаться на обновления. Также вы можете поддержать проект через форму "Поддержать проект".

Командировка в Сирию. День первый

С сирийскими военными в деревне Каукаб

Качусь себе на первомай, совпавший в 2016 году с Пасхой, по Подмосковью на велосипеде. Тут звонок из редакции газеты, где я работаю. "Поедешь в Сирию?" - спрашивают. "Поеду". Вылет 3 мая. Командировка по линии Минобороны России. Позже позвонили из пресс-службы ведомства и уточнили детали. В назначенный день подхожу к Фрунзенской набережной. Там вместе с другими журналистами гружусь в автобус, и едем на аэродром Чкаловский.

Некоторое время пришлось томиться в зале ожидания. Затем отправили на прохождение стандартных процедур: таможни и паспортного контроля. И вот уже выходим на летное поле и грузимся в самолет. К слову, это был Ил-62. Сейчас в гражданской авиации таких вообще не осталось - только у военных есть несколько штук.

Спортивная площадка на базе Хмеймим

Взлетаем. Потихоньку набираем высоту. Гаснет табло "Пристегнуть ремни", а вместе с ним и "Не курить". Через пятнадцать-двадцать минут из туалета начал доноситься запах табака. Я понял, что поездка обещает быть веселой. 

Рейс был очень поздно ночью, поэтому вскоре уснул. Проснулся, когда уже подлетали к Латакии. На посадке самолет стало жутко трясти - и по вертикали и по горизонтали. Давненько такого не было. 

Приземлились. Нас тут же препроводили в терминал, где стояли соки, вода и легкие закуски. Перекусили. Сразу после этого нам стали показывать ставшую известной за последние несколько месяцев российскую авиабазу Хмеймим. Прежде всего - надо отдать должное военным - отправили в столовую и там накормили по-человечески гречкой с тушенкой и напоили кофе. Следующий пункт - небольшая площадка. О ней я отписался в своем репортаже:

Пункт психологической работы

Многие из российских военнослужащих отправляются на авиабазу Хмеймим на три месяца. На первый взгляд, этот срок не является слишком уж большим. Тем не менее пребывание за рубежом, в непривычных условиях накладывает свой отпечаток. В Минобороны постарались максимально снизить психологическую нагрузку на военных, проходящих службу в Сирии.

На авиабазе можно посмотреть телевизор

Так, на авиабазе с 8 утра и до 10 вечера открыт «Пункт психологической работы», представляющий собой палатку относительно небольших размеров. Внутри мягкие кресла, спокойная музыка, на стенах картины с российскими пейзажами, в том числе зимними, что более чем актуально, когда на улице +30, а то и выше, — всё здесь сделано, чтобы солдаты и офицеры могли максимально расслабиться. К тому же с ними работают профессиональные психологи, которые на ранних стадиях выявляют проблемы и оперативно помогают их решить.

Макет, сделанный 11-летней Елизаветой Сорокоумовой

Как сказал «Известиям» начальник Группы психологической работы капитан Максим Лаптев, изначально сюда приходило не так много людей, однако сейчас их количество увеличилось. Тут же интересуюсь, значит ли это, что у солдат и офицеров стало больше внутренних проблем.

— Нет, — отвечает Максим Лаптев, — просто приходившие ранее стали делиться своими впечатлениями с теми, кто сомневался. И сейчас многие считают, что это самое лучшее место на базе, где можно отдохнуть телом и душой.

Неподалеку — еще одна палатка. Здесь можно посмотреть телевизор. Благодаря «тарелке» по нему показывают российские каналы. Рядом на столе лежат сегодняшние газеты. Вдоль стен стоят шкафы с книгами о России. А в уголке — макет, очевидно, изображающий взятие Берлина в 1945 году советскими войсками. Сделала его 11-летняя Елизавета Сорокоумова для участия в конкурсе рисунков и поделок детей офицеров Службы безопасности президента РФ, посвященном Дню защитника Отечества.

Жилые модули - внутри и снаружи

Напротив этих двух палаток расположилась спортивная площадка. Здесь солдаты и офицеры играют в баскетбол и волейбол, занимаются на тренажерах, бьют грушу и соревнуются в армрестлинге.

Центр по примирению враждующих сторон

Еще показали жилые модули. Да, наши военнослужащие спят не в палатках, а в специальных вагончиках. Каждый рассчитан на четырех человек, имеет кровати и оборудован кондиционером. Произведены они в Коврове.

Следующим пунктом "экскурсии" по базе стал Центр по примирению враждующих сторон. Ему я тоже посвятил небольшую часть заметки:

Наверное, у многих могло сложиться представление, что это огромный комплекс, напичканный самым современным оборудованием. На деле выяснилось, что это небольшая комнатка, вмещающая от силы 15 сотрудников.
 
Как рассказал начальник Центра примирения Сергей Кураленко, здесь происходит сбор, обработка информации и ее последующая передача, в том числе в Женеву, где с переменным успехом ведутся переговоры об урегулировании конфликта. Вместе с тем значительная часть работы, по его словам, ведется не на базе Хмеймим, а непосредственно в провинциях Сирии, где особые группы собирают информацию о нарушениях режима прекращения огня.

Поскольку поездка проходила в преддверии Дня Победы, на авиабазе удалось посмотреть репетицию парада. Конечно же, с тем, что проходит на Красной площади, он не сравнится, но чувства вызывает самые возвышенные. К слову, вместе с российскими военными по плацу маршировали и сирийцы. Предлагаю и вам посмотреть:

После репетиции парада нас повели осматривать стоянку самолетов. Несмотря на вывод части авиагруппировки из Сирии, их на базе по-прежнему предостаточно. На одну из машин как раз навешивали бомбы.

Авиация на базе Хмеймим

Спустя полчаса мы уже стояли у взлетно-посадочной полосы, всего лишь в двадцати-тридцати метрах от нее, и смотрели, как самолеты взлетают. Признаться, не ожидал, что они делают это настолько громко. Когда первый пронесся мимо, уши чуть не взорвались от грохота. Кроме того, когда самолет во время разгона приближается, под ногами постепенно начинает дрожать земля, после чего вибрация перекидывается на тело. Нечто подобное испытывал в свое время на рок-концерте. Ощущения и в первом и во втором случае незабываемые. 

Пока журналисты смотрят на самолеты, Игорь Конашенков работает

Впрочем, не успели еще все самолеты взлететь, как журналисты, потерявшие к ним изрядную долю интереса, окружили официального представителя нашего Минобороны Игоря Конашенкова и стали его терзать вопросами. Тот вначале отмалчивался, больше показывая, что он думает по тому или иному вопросу, мимикой на лице. Зато потом разговорился. И хочу отдать нашему генералу должное: с прессой он общается довольно охотно, спорит, дискутирует и при этом очень четко и грамотно - слова поперек не скажешь! - отстаивает позицию России по тем или иным проблемам.

А между тем самолеты, нанеся удары по позициям боевиков в провинциях Ракка и Дейр-эз-Зор, стали возвращаться обратно на базу. Делали они это куда тише, нежели взлетали, поэтому удалось запечатлеть это на камеру:

На этом знакомство с жизнью базы закончилось. Из любопытного: аэродром находится в относительной близости от довольно высоких холмов - их можно заметить на предыдущем видео. Оттуда наши самолеты, как сказали некоторые военные журналисты, могут быть атакованы из ПЗРК. Видимо, для оперативного реагирования на угрозы в небе над базой на постоянной основе находится вертолет Ми-28.

Так называемый джихад-мобиль. Таких в Сирии сейчас полно

В целом хочется отметить, что на базе поддерживается идеальный порядок, военнослужащие выглядят уверенными, они одеты в отличную форму - гордость берет за такую армию.

А между тем нам выдали со склада бронежилеты (тяжелый, собака!), мы сели в автобусы и отправились в провинцию Хама на подписание очередного соглашения о перемирии. Ехали несколько часов. Ближе к цели путешествия в окошко увидел системы залпового огня, стоящие за земляными насыпями. Да и вообще когда едешь с запада на восток Сирии, все больше чувствуется, что страна воюет: чаще появляются так называемые джихад-мобили (пикапы с установленным в багажнике пулеметом), больше становится людей с оружием, увеличивается количество разрушенных зданий. 

И вот мы на месте. О событиях в этой деревне тоже написал репортаж:

Недалеко от Каукаба стоят системы залпового огня

В Сирии 4 мая очередной населенный пункт присоединился к режиму прекращения огня. Речь идет о деревне Каукаб, расположенной примерно в 20 км к северу от Хама. До этого она, а также еще пять поселков в округе в течение трех лет удерживались боевиками «Джабхат ан-Нусры». Их жители были вынуждены покинуть свои дома. Те, кто был способен держать оружие, организовали борьбу против террористов. 

Тем не менее всё это время действия сопротивления на давали ощутимых результатов. Ситуация изменилась, когда до этого района добралась сирийская правительственная армия, поддерживаемая российскими ВКС. Боевиков выбили из Каукаба буквально пару дней назад. Теперь ополченцы согласились сложить оружие и вернуться к мирной жизни. Для этого они обратились в центр по примирению враждующих сторон, работающий на российской авиабазе Хмеймим в сирийской Латакии. 

Каукаб встретил демонстрацией в поддержку Башара Асада

На подписание соглашения о прекращении огня приехали представители российского Минобороны, в том числе начальник управления пресс-службы и информации военного ведомства генерал-майор Игорь Конашенков, а также сирийские военные. 

Деревня Каукаб встречает достаточно большой для своих размеров демонстрацией. На улицы вышли несколько сотен мужчин и женщин. Рядом с ними митинговали бесчисленные дети. В руках у них российские и сирийские флаги, а также портреты Башара Асада. Толпа не перестает скандировать: «Аллах, Сирия, Башар и больше ничего!».

Людям действительно есть что праздновать

Людям действительно есть чему радоваться: война для них закончилась. Впереди их ожидают тяжелые будни. Боевики «Джабхат ан-Нусры» разрушили здесь практически всё. Некогда на центральной улице Каукаба было подобие небольшого рынка. Судя по уцелевшим вывескам, в одной палатке продавали одежду для всей семьи, в другой можно было купить фисташки, в третьей — местную сим-карту. Сейчас состояние этих магазинчиков говорит, что бои здесь шли очень тяжелые. Однако теперь всё позади. 

Когда демонстрация закончилась, на главной улице появилась пара российских военных грузовиков. Под тентами оказалась гуманитарная помощь: еда, питьевая вода, одеяла и многое другое — всё это понадобится людям в ближайшее время. Таким образом, Москва не только помогает сирийским правительственным войскам справиться с террористической угрозой, но и оказывает поддержку местному населению.

Сирийцы получают российскую гуманитарную помощь

Между тем в специально развернутой палатке началась процедура подписания перемирия. Как сказано в тексте соглашении, Россию представляли «генерал Дмитрий и полковник Сергей». Со стороны Дамаска была специально сформированная комиссия, состоящая из представителей военных и спецслужб. Со стороны ополченцев свою подпись под текстом соглашения поставил шейх местного племени Ахмед Мубарак. 

Согласно тексту документа, руководство и население Каукаба и окрестных деревень обязуются изгнать и не допускать в будущем появления на своей территории незаконных вооруженных бандформирований, поднять сирийский флаг, а также оказывать всяческое содействие армии в деле борьбы с терроризмом. 

Шейх Мубарак

- Не могу не отметить позитивную роль, которую сыграла Россия в освобождении деревень, - скажет позже шейх Мубарак. 

После подписания соглашения началась процедура разоружения бывших ополченцев. Каждый подходил к комиссии сирийских военных, показывал свою идентификационную карту и оставлял отпечаток пальца на документе в знак того, что он больше не возьмется за оружие. Всего эту процедуру прошли около десяти человек. 

На улице в то же самое время проходило то, что у нас называется народными гуляньями: люди пели песни, играли на музыкальных инструментах и танцевали. 

После подписания перемирия ополченцы начали сдавать оружие

И всё-таки дух войны пока еще никуда не делся: журналистов охраняют российские солдаты, повсюду стоят сирийские военные с оружием наготове. У некоторых из них можно увидеть винтовки американского производства. 

— Трофейные! - говорит один из солдат. Рядом Алеппо, а за ним - Турция. Оттуда всё и идет. 

В разговор вступает случайный прохожий. 

- До войны я работал школьным учителем в одной из соседних деревень. За год до этого купил дом. Экстремисты уничтожили всё мое имущество. Сейчас со своей женой и маленькой дочкой вынужден ютиться в Каукабе. Но надеюсь вскоре вернуться и начать восстанавливать свой дом, — говорит собеседник и тоже рассыпается в благодарностях в адрес России. Именно ей местное население отводит ключевую роль в избавлении Сирии от боевиков. 

Как бы то ни было, для всех этих людей наступил мир. Тяжелый, полный невзгод и трудностей, с которыми еще предстоит столкнуться. Но это мир. С войной они надеются больше никогда не сталкиваться.

Линия фронта близко, поэтому за безопасностью в Каукабе,
пока тут были журналисты, следили российские военные

В палатке после подписания перемирия появилась возможность попрактиковаться в арабском. Дело в том, что наш переводчик явно не дотягивал. Пришлось его сменить и переводить слова шейха Мубарака. Потом пообщался с местными жителями. В общем, чувствовал себя более комфортно, нежели остальные журналисты.

По прошествии нескольких часов снова погрузились в автобус. Один из коллег заметил: "Вы обратили внимание, что каждый второй сириец особо не заморачивается и не ставит автомат на предохранитель?" Надо заметить, что людей с оружием в деревне было полно. 

На улице стало потихоньку темнеть. В гостиницу, по всем прикидкам, мы должны были прибыть за полночь. Понимаю, что надо бы написать пару материалов. Открываю ноутбук в автобусе и давай стучать по клавиатуре. В итоге один репортаж сделал полностью, второй - наполовину. Решил, что допишу позже, и лег спать. Проснулся уже в Латакии. Пока заселились в гостиницу, пока поужинали, стрелки часов приблизились к двум ночи. Вновь взялся за материал. С ним все получилось быстро. А дальше пришлось столкнуться с медленным интернетом: фотографии, которые должны были сопровождать статьи, упорно не хотели загружаться в Сеть. Ранее наши военные сказали, что в лобби соединение должно быть лучше. Иду туда. Никаких отличий.

Между делом в гостиницу заходит паренек лет семнадцати-восемнадцати. С автоматом. И ни у кого это не вызывает удивления или оторопи. Страна воюет!

Фотографии закачивались безумно медленно, хотя по сравнению с предыдущей командировкой в Сирию пять лет назад интернет показывал просто чудеса скорости. Стало ясно, что компьютер надо оставлять на ночь. Часы между тем показывали половину четвертого.

Думаю, дай хоть перед сном пойду морским воздухом подышу (номер находился на первом этаже и выходил прямо к морю). Сходил. И тут на тебе - балконная дверь не закрывается. Я в лобби. Так, мол, и так. Через десять минут, несмотря на позднюю ночь, проблема была улажена. На часах - четыре. На следующий день встал в шесть, поскольку часом позже от гостиницы отходил автобус. Но рассказ об этом будет в отдельной записи.