По бывшей империи Тамерлана. Бухара. День первый

Поезд потихоньку удалялся от Ташкента после довольно насыщенного дня. Вообще, узбекские поезда - это загадка, которую мне так и не удалось разгадать за все время пребывания в этой стране. Перемещался я в основном в купейных вагонах. Купить билет даже за пару часов до отправления - не проблема. При этом ни разу не было такого, чтобы хотя бы одно из мест в купе не было знанятым. Люди, должно быть, как-то договариваются с проводниками. У нас в России такое тоже практикуют. Но есть одна загвоздка: на поезд просто так не попадешь. В общем, чудеса в решете.

Еще один интересный момент, отличающий узбекские поезда от российских, заключается в том, что их могут подать аж за пару часов до отправления. Кстати сказать, неплохая особенность, поскольку меня это спасло от превращения в ледышку на вокзале, когда я уезжал из Бухары в Хиву. Но об этом я расскажу в одной из следующих записей. 

Вваливаюсь в купе. Там никого. Жду. Заходят двое мужчин. Познакомились. Впрочем, разговор не особо клеился. Потом они решили поменять купе (см. первый абзац). Потом они вернулись.

А вот третий попутчик (а точнее попутчица) оказался человеком крайне интересным. Настоящее имя я здесь приводить не буду, дабы не нарушать, скажем так, личное пространство. Назовем эту женщину Надеждой. Она личный консультант по разным житейским вопросам. Не подумайте: это не человек, который помогает спасти брак или решить проблемы с бизнесом. В первую очередь Надежда помогает разобраться со своим внутренним "я", изменить взгляд на мир, отношение к нему, к окружающим людям и событиям. Она разработала целый многодневный курс. Причем в разговоре особо подчеркивала, что важно пройти его полностью, поскольку люди порой, чувствуя первые положительные сдвиги, бросают заниматься саморазвитием. А в результате происходит резкий откат назад. Кто-то, читая это наверняка хмыкнет, но для меня тот разговор представлял крайний интерес, поскольку такие вопросы, как внутренний мир и правильный взгляд на вещи, интересовали уже довольно продолжительное время. А тут, к своему удовольствию, обнаружил, что в своих поисках и размышлениях я не одинок. 

Говорили мы чуть ли не до полуночи. Два наших попутчика уже залезли на верхние полки. Утром перекинуться парой слов не удалось, поскольку Надежда вышла посреди ночи в Навои.

А меня ждала Бухара. Точнее не она сама, а станция Каган. Оттуда до Бухары едет маршрутка. Она привезла в самый центр. В этом же районе была гостиница, в которой я забронировал номер. Причем это не просто гостиница. Она занимает здание караван-сарая, который вот уже несколько сотен лет принимает путников. Большая часть интерьеров сохранила свою аутентичность. Особенно понравилась крутая-прекрутая лестница, ведущая на второй этаж, и двери в номер, которые, судя по всему, не менялись ни разу с момента постройки здания. Правда, есть и минус: они двустворчатые с огромной щелью между створками, так что по ночам было довольно холодно спать. Но это мелочи.

Побросав вещи и приняв душ, пошел исследовать город. Вообще, когда я смотрел на карту достопримечательностей, которую составил перед поездкой, у меня возникал прямо-таки животрепещущий вопрос: как я успею осмотреть такое огромное количество мест? К счастью, реальность добавила оптимизма, поскольку все в Бухаре расположено довольно компактно. По сути, можно выделить три главных туристических центра: крепость Арк, площадь Ляби-хауз и архитектурный ансамбль Пои-Калян. Однако сладкое я решил приберечь на потом и отправился осматривать расположенную в стороне от основных достопримечательностей ханаку Файзабад. Предлагаю вам полюбоваться внутренним убранством это сооружения:

Кроме того, меня интересовало медресе Чор-Минор (четыре минарета). Оно является одним из символов Бухары. Сейчас в нем расположился сувенирный магазинчик. 

Как следует все рассмотрев, пошел в центр узенькими улочками к ансамблю Ляби-хауз. Это комплекс из двух медресе и ханаки, стоящих вокруг пруда (хауза). Первым делом направился в медресе Кукельдаш. Оно примечательно тем, что, помимо уже стандартных сувенирных лавок, тут есть довольно интересный музей. Точнее, мне интересна была первая из двух его частей, в которой реконструировали жилую комнату (худжру) ученика медресе. Надо сказать, комната не совсем обычная, поскольку она разделена на две части горизонтальным перекрытием, что встречается в медресе нечасто. Наверх ведет небольшая лесенка. На импровизированном втором этаже все покрыто коврами. И именно тут работал и спал обитатель комнаты. Внизу - очаг.

А прямо посередине перекрытия небольшой дымоход, имеющий форму куба с одной отсутствующей боковой гранью. Этот куб покрывался ковром, а также служил в качестве столика. Зачем же в нем проделывалось отверстие? Как я уже сказал, это дымоход. Но он не совсем прост. Очаг под ним предназначен не для разогрева пищи (таковой вделывался в одну из стен худжры), а для поджигания благовоний. Запах от них наполнял через отверствие комнату. Кроме того, обитатель худжры холодными вечерами мог протянуть в него ноги, покрыть их ковром и тем самым согреться. Обо всем этом мне поведала смотрительница музея. Вторая часть экспозиции для меня была не столь интересна. Она посвящена писателю Садриддину Айни. Между прочим, лауреату Сталинской премии. Он учился в медресе Кукельдаш.

Я, правда, с его произведениями не знаком, так что оценить, насколько важной является его фигура, а соответственно и экспозиция, ему посвященная, никак не смог. Уж простите, почитатели его творчества, мои пробелы в знаниях. В остальном медресе Кукельдаш - это опять же большой рынок сувениров. Равно как и его собрат по ансамблю Ляби-хауз медресе Диван-Беги.

А вот ханака (тоже, кстати, построенная Надиром Диван-Беги) была куда интереснее. В ней находится небольшой музейчик. Кроме того, внимание привлекало оформление киблы. 

Поболтавшись там минут пятнадцать, пошел смотреть на синагогу. Ну не мог я этого пропустить. Выражение "бухарские евреи" является для меня столь же идиоматическим, сколь, например, "русская водка". Синагога оказалась довольно интересной. Внешне и не скажешь, что здесь молятся: обычный дом с воротами в сплошном ряду таких же домов с воротами. Особое предназначение этого строения выдает только маленькая табличка. Но все меняется внутри. С улицы попал во дворик.

Там была пара людей. Увидев меня, один из них подозвал, видимо, своего сына и сказал ему все показать. Так что мне даже устроили небольшую экскурсию. По сути, здесь две синагоги: одна для молитв в обычные дни, другая, более богато украшенная - в праздничные. В синагоге я был в первый раз. И все это время меня не покидало ощущение какого-то бедлама. Привык я, что входишь в храм, а там все - язык не поворачивается сказать "параллельно-перпендикулярно" - по канонам, чистенько. Тут же какие-то скатерти, какие-то книги, бутылки, тряпки, посуда и еще куча подобного барахла.

После синагоги пошел через крытый рынок Токи-Саррофон, где раньше обменивали монеты, а теперь, как и везде, торгуют сувенирами, в сторону мечети Магоки-Аттари. Википедия приводит по поводу нее такой интересный факт (чередование "а" и "о" в узбекских словах осталось для меня такой же загадкой, как и узбекские поезда):

Считается, что до постройки первой синагоги евреи молились в одном помещении с мусульманами. Эта мечеть называлась "Магаки-и Аттари", что означает "Мечеть в яме". По одной версии, евреи молились с мусульманами в одно и то же время, но в разных углах. По другой, евреи приходили туда только по окончании молитв мусульман. Этим можно объяснить обычай, существующий у бухарских евреев, заканчивать утреннюю молитву словами "Шалом алейхем" (Мир вам). Этот обычай отсутствует у европейских евреев.

Если говорить о достоверных фактах, то это одна из двух "подземных" мечетей Бухары: с момента постройки в X в. она стала зарастать культурным слоем, который сняли советские археологи лишь в 30-х годах XX в. И действительно, мечеть стоит на несколько метров ниже окружающих ее построек. Сейчас там музей ковров. До сих пор жалею отданных денег, поскольку ничего в коврах не понимаю да к тому же не очень их люблю из-за "способности" собирать пыль и грязь лучше, чем любой пылесос.

Посмотрев на ковры, вышел и направился на запад в сторону ансамбля Ходжа-Гаукушан, состоящего из медресе и мечети, которые, похоже, заброшены и закрыты для широкой публики, но, наряду со многими другими зданиями центра Бухары, включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. После этого направился дальше на запад к медресе Мулло-Турсунжон, а оттуда пошел обратно, попутно бросив взгляд на вторую "подземную" мечеть Магоки-Курпа и побродив между рядов (опять же с сувенирами) рынка Тельпак-Фурушон, где раньше торговали шапками и украшениями. 

Опять встал насущный вопрос пропитания, о чем уже ранее писал. Свернул в какой-то глухой переулок в надежде найти там кафе, куда ходят местные жители. И мне почти повезло. Пройдя метров триста, я наткнулся на дом. Он был очень похож на заброшенный, однако на нем висела вывеска "Чайхона", а рядом со входом сидел старик, которому на вид было никак не меньше девяноста лет, в национальном халате. Я у него спрашиваю, можно ли тут поесть. А он мне отвечает, что нет: здесь только чай пьют. Голод меня толкал идти дальше, и я пошел. Но, черт побери, сейчас сильно жалею, что тогда не плюнул на свое брюхо и не стал гонять чаи в настоящей чайхоне. 

А между тем, поиски общепита продолжались. Совсем уже отчаявшись, я прикидывал, что мой обед (а завтрака у меня не было) будет состоять из пары яблок, оставшихся от тех, что купил еще в Ташкенте. Печально брел я в сторону своего отеля. И тут - эврика! - пекарня, в которой продают самсу. Рядом - продуктовый магазин. Уже через пятнадцать минут жизнь стала налаживаться. И можно было бы продолжать исследовать Бухару, но, как только желудок оказался полным, организм, исходивший и изъездивший накануне Ташкент вдоль и поперек, а затем изнуренный не очень комфортной - да к тому же с недосыпом - ночью в поезде, настоятельно потребовал, чтобы его привели в горизонтальное положение и накрыли чем-нибудь теплым. Противиться не стал, так что через десять минут уже мирно спал у себя в номере.

Где-то через три часа открыл глаза. На улице было еще совсем светло. Первая мысль: весь остаток дня отдыхать и смотреть телевизор. Вторая: не заниматься чепухой и идти исследовать дальше. Третья: ко второй мысли душа больше лежит. Так что пошел, предварительно сверившись со своей картой достопримечательностей. Крепость Арк и ансамбль Пои-Калян решил отложить до следующего дня, а вечер этого посвятить осмотру достопримечательностей за пределами "туристической резервации". Не сказать, чтобы они находились на окраинах Бухары, но и к центральным районам города их тоже не припишешь. Первым на моем пути было медресе Гозиен. Идти туда надо через узенькие второстепенные улочки. И признаться, эта прогулка мне совсем не понравилась. Именно она оставила очень тягостное впечатление от Бухары, поскольку вокруг чувствовалась бедность. Меня потом родные и знакомые спрашивали, в чем она выражается. Я смог ответить лишь, что не было каких-то конкретных признаков - ей просто веяло отовсюду. И посреди этой бедности стоит то самое медресе Гозиен. Заброшенное, напоминающее о былых, возможно, лучших временах.

А мой путь постепенно уводил меня от центра. Шел к мечети Намазгох. На самом деле это не совсем мечеть в привычном для нас смысле слова. Это сооружение без внутреннего помещения. Но здесь так же, как и в мечети, можно совершать намаз. Можно было. Сейчас это здание заброшено и изрисовано вандалами. Меня оно интересовало по одной причине: именно с порога этой мечети Чингисхан, захвативший в 1220 году Бухару, объявил: "Не погрязли бы вы в грехах, не послал бы вам Бог такое наказание, как я". Сам факт того, что я ходил там, где некогда ходил этот великий завоеватель, теперь греет мне душу. 

Дальше мне хотелось посмотреть на парочку медресе, стоящих друг напротив друга: Валидаи Абдулазиз-хана и Джуиборий Калон. Это был тот редкий случай, когда медресе выполняют свою первостепенную функцию, то есть здесь идет обучение детей, о чем я узнал от одной из учениц. Причем заведения здесь явно закрытого типа: постороннему попасть на их территорию нельзя. Пришлось довольствоваться внешним убранством. А после отправился искать комплекс Халифа Худойдод. Если верить карте, то он затерялся где-то среди бухарских переулков. И о них небольшое отступление.

До поездки многие мне говорили, что в Узбекистане меня обязательно убьют/ограбят/сделают рабом или еще что-нибудь в этом роде. Теперь со всей ответственностью могу заявить, что уровень преступности в стране либо такой же, как в России, либо ниже. По крайней мере, я шатался по таким местам, где сам себя с большим удовольствием ограбил бы или избил. Однако все, с чем сталкивался, - несколько удивленные взгляды местных жителей, поскольку туристы, видимо, нечасто выбираются к ним из центральных районов города.

А комплекс Халифа Худойдод я так и не нашел. Когда я пришел к точке, где он вроде как должен был быть, его там не оказалось. Пришлось возвращаться ни с чем. Зато увидел парочку раритетов: советский автомат по продаже газировки (нерабочий) и советский же тир (работающий, но закрытый ввиду позднего часа) в виде вагончика на колесах.  

А впереди меня ждала мечеть Балянд. К счастью, ее поиски проходили куда легче и увенчались успехом. Симпатичная квартальная мечеть, возраст которой примерно пятьсот лет, с красивыми деревянными колоннами. От нее пошел к кош-медресе, то есть ансамблю из двух величественных медресе, стоящих друг напротив друга. Одно было закрыто. А вот в другое можно было войти.

В худжрах разместились мастерские ремесленников, что было понятно по оставленным без присмотра инструментам. Медресе двухэтажное. На второй хотелось пробраться, однако это сделать не удалось из-за того, что ход туда преграждала дверь с висящим на ней замком.

Между делом я наткнулся на небольшой рыночек и там закупился фруктами. Еще мне на глаза попались играющие в шашки. На самом деле это не такое уж и частое зрелище, как можно было бы ожидать в восточной стране, так что постоял и с интересом понаблюдал. 

От кош-медресе мой путь лежал к Парку Саманидов. Там меня интересовал одноименный мавзолей IX века, в котором есть три захоронения. Считается, что одно из них принадлежит основателю династии. Впрочем, вопрос этот спорный. Как и многие другие архитектурные памятники в Узбекистане, этот мавзолей был обнаружен только в XX веке, отчищен от культурного слоя и отреставрирован. Особенностью мавзолея является его сложнейшая кирпичная кладка, благодаря которой каждая его стена выглядит так, будто она является результатом тончайшей работы скульптора. 

До мавзолея зашел на "Аллею памяти" погибших в Великой Отечественной войне узбеков. Она была сооружена относительно недавно: в марте-апреле 2006 года. В конце аллеи стоит скульптура Матери, а по бокам - стены, на которых закреплены огромные импровизированные "книги" с несколькими металлическими "листами". На каждом таком листе выгравированы десятки имен павших. Зрелище, признаться, впечатляющее.

Но вот уже я дошел до мавзолея Саманидов. А рядом с ним находятся старенькие советские аттракционы. И прошел бы я мимо них, если бы там не стояло чертово колесо. Возможности покататься на нем я упустить просто не мог, так что забрался в кабинку с облупившейся краской и уже через пару минут обозревал вечернюю Бухару. 

А оттуда направился смотреть мавзолей Чашма-Аюб. По легенде, здесь проходил ветхозаветный пророк Иов. Местные жители, страдавшие из-за сильнейшей засухи, обратились к нему с мольбами о помощи. Тот стукнул своим посохом, и тут же из земли забил источник. Правда это или нет, мы, наверное, никогда не узнаем. Вместе с тем, мавзолей Чашма-Аюб является культовым местом как для мусульман, так и для христиан.

Завершить культурную программу я решил посещением мечети Боло-Хауз. Она находится через улицу от крепости Арк. Как, может быть, вы догадались, рядом с мечетью находится пруд (хауз). Помимо великолепной архитектуры, это место примечательно тем, что здесь молились бухарские эмиры. 

Рядом с мечетью находится водонапорная башня Шухова. Да-да, сестра шуховской башни, расположенной неподалеку от станции метро Шаболовская. В интернете прочили, что там будет смотровая площадка. И действительно, наверх ведет винтовая лестница. Только подняться по ней мне не удалось ни в этот день, ни на следующий, поскольку путь преграждала закрытая дверь.

А я потихоньку возвращался к себе в гостиницу. На город постепенно начинала опускаться темнота. Я прошел мимо крепости Арк, затем вдоль торговых рядов пошел к ансамблю Пои-Калян. Предлагаю вам насладиться вечерними видами последнего:

Спустя примерно пятнадцать минут уже был в своем номере. Впереди меня ждал не менее замечательный день.

Подробнее о достопримечательностях Бухары можно почитать на этой странице. 

По бывшей империи Тамерлана. Ташкент. День второй

Знаете, ночевать в гостевых домах и хостелах довольно весело: моментально знакомитесь с совершенно разными людьми со своими интересами и историями. Я, если планы позволяют, стараюсь проводить в таких местах по две-три ночи, чтобы еще и пообжиться в новой компании. Все это справедливо для места, которое людьми забито. К сожалению, после первого дня в Ташкенте мне не очень повезло: в моей комнате, рассчитанной на четырех человек, ночевал я один. Уже утром я перекинулся парой слов с французской парой с грудным ребенком, которые спали в отдельной комнате. Они довольно сносно говорили по-русски, поскольку, как оказалось, живут в Москве, а в Узбекистан приехали путешествовать. Еще были парень и девушка - в жизни не поверите! - из Люксембурга.

После завтрака стал собираться. Мне надо было поменять деньги. Вчерашние пятьдесят долларов почти полностью были истрачены на билеты, сим-карту, еду и некоторые другие вещи. Обращаюсь с этим вопросом к хозяину гостиницы. Тут же сговариваемся по поводу обменного курса. Я несу ему сотню, а он - сумы. И здесь, признаться, у меня глаза полезли на лоб. В стране ходят в основном купюры в 200, 500, 1000 и 5000 сумов. В такси накануне мне достались купюры по 5000 (как оказалось, они встречаются довольно редко), да и менял я всего пятьдесят долларов. А хозяин вынес по тысяче. Теперь представьте: курс три тысячи сумов за один доллар. Чтобы лучше представлялось, посмотрите на фотографию справа, сделанную в уже в Бухаре. До поездки я читал, что, чтобы совершить более-менее значимую покупку, надо с собой тащить чуть ли не мешок денег. Ладно, думаю, допустим, миксер или перфоратор так купить еще куда ни шло. А если, например, машину или квартиру? Надо заказывать грузовик? И зачем в Узбекистане все стремятся заполучить доллары? Ответ на последний вопрос частично известен: жителям страны разрешается покупать очень ограниченную сумму иностранной валюты раз в полгода. В любом случае зачем она? Все это тут же обсудил с хозяином гостевого дома. Итак, доллары нужны хотя бы затем, что их курс постоянно растет - чуть ли не еженедельно. Соответственно, это хороший способ сохранить свои накопления. Что касается крупных покупок, то никому даже в голову не приходит оперировать сумами - расплачиваются в долларах. Кстати, еще мне понравилась манера раскладывать деньги по пачкам: нужно отсчитать девяносто девять купюр, обернуть их в сотую и перетянуть все резинкой.   

Между тем пришло время отправляться в путь. Впереди меня ждал комплекс Хазрет Имам, расположенный в десяти минутах ходьбы. Он представляет собой несколько мечетей и медресе, расположенных рядом с могилой одного из первых ташкентских имамов. Также там есть музей коранов, центральным экспонатом которого является коран халифа Османа, написанный в VII веке на оленьей коже. К сожалению, фотографировать его было нельзя. А книга эта впечатляет. Размеры ее навскидку сорок пять на шестьдесят сантиметров. А толщина потянет на все пятнадцать-двадцать сантиметров. Недалеко от музея располагается медресе, в котором находится множество сувенирных лавок. 

Хазрет Имам стал первым местом в Узбекистане, где мне в огромном количестве повстречались иностранцы. Вы будете удивлены, но сюда едет очень много немцев, не говоря уже о китайцах, американцах и представителях других национальностей. Меня, признаться, несколько покоробило, что из России за две недели я увидел только пятерых человек. Впрочем, оно неудивительно: до поездки большинство людей, которым я говорил о намерении поехать в Среднюю Азию, смотрело на меня, как будто я решил отправиться в племя людоедов. Ох уж эти стереотипы.

После комплекса Хазрет Имам меня интересовала парочка мавзолеев, расположенных к востоку. Туда и пошел. Прохожу мимо красивого здания, похожего на медресе. Оказалось, что почти угадал - Ташкентский исламский университет. Это здание меня интересовало еще по одной причине: навигатор показывал, что через его двор можно неплохо срезать дорогу. Я к охране с просьбой пропустить. Посовещавшись секунд десять, та решила меня не пропускать. Несмотря на это, до мавзолея по прошествии какого-то времени я все-таки добрался. В нем похоронен шейх Ховенди ат-Тахур, а сам комплекс называется Шейхантаур. Чем этот товарищ так примечателен? Ну хотя бы тем, что был родом из того же племени, что и пророк 

Мухаммед. В паре десятков метров стоит мавзолей Калдыргач-бия. Оба строения являются местом паломничества. Правда, как представляется, не особо активного - вместе со мной там была парочка женщин. Внутри мавзолеев стоят стулья, чтобы можно было думать о вечном, а не о ногах. 

А о ногах я уже стал к тому моменту потихоньку задумываться: пройдено было около 3,5 километров. Оно бы и ничего, если бы не сумка за плечами. Выхожу я из комплекса в переулок и глядь - табличка, обещающая плов. "Наконец-таки! - подумал я, - общепит!" Если вы читали запись про предыдущий день в Ташкенте, то помните, что поиск подобных заведений - дело нелегкое. Там оказалась классная столовка, в которой удалось как следует поесть - впервые за два дня. Обычно не выкладываю фотографии еды. Но тут просто обязан показать, как выглядит узбекский плов. 

Кстати, есть еще одна интересная особенность в узбекских кафешках, выгодно отличающая их от российских. Вот допустим, приходите вы у нас в аналогичное заведение и просите чай. Вам принесут чашку. Если чайничек - то возьмут, на мой взгляд, неадекватные деньги. Тут же приносят этот самый чайничек всегда и практически даром. Кстати, они все синего цвета с белыми узорами, и почему-то во всех местах, где я ел, крышка чайника, была привязана веревочкой к ручке. А пьют чай из пиалок. Причем пьют в основном зеленый. На мою извечную просьбу принести черный мне нередко отвечали удивленным взглядом.

Поев, отправился смотреть медресе Кукельдаш и расположенную рядом мечеть Ходжа Ахрор. Находится все это рядом с базаром Чорсу. Медресе оказалось не просто памятником архитектуры - оно действует. При этом там можно погулять и посмотреть что да как. Разумеется, меня интересовали в первую очередь классы. Учеников в них не было. Они побросали свои вещи и ушли гулять, так что рассмотреть все удалось как следует. Как и в любой нормальной школе, бросался в глаза портрет президента, висящий на стене. Еще мне удалось перекинуться парой слов с некоторыми учениками. И угадайте, на каком языке я с ними говорил. На английском! Признаться, было очень странно: все вокруг знают русский, а эти маленькие детки нет. 

Еще насчет языка. И это, я скажу, уже из области узбекского национализма (здорового или нет - вам решать). У нас в школах предметы называются известно как: "русский язык", "английский язык", "немецкий язык" и т.д. Тут же, вместо "узбекского", предмет носит название "родной язык". Наряду с ним есть уже привычные "русский" и "английский". О такой системе я узнал из пары бросившихся в глаза объявлений о репетиторстве и подготовке к экзаменам.

Рядом с медресе, как я писал выше, находится мечеть - судя по всему, главная в стране. Мусульманские храмы на ее месте располагались много веков. Но этот - новодел, построен в 2003 году. А все из-за разрушительных землетрясений.

Дальше у меня по плану была мечеть Кукча и мавзолей шейха Зайнутдина в трех километрах к западу. Признаться, тут я заколебался. Пятикилограммовый рюкзак давал о себе знать. На улице было около часу или двух. Мой поезд на Бухару уходил вечером. Так что я прикинул, что лучше в нем передохну, а запланированное, несмотря на протест ног, посмотрю. Быстренько свернул в маленький проулок, соединяющий две большие улицы. И вот там мне вдоволь удалось насмотреться на хрущевки, стилизованные под местный колорит. Не могу сказать, что мне не понравилось.

Вдалеке стал виднеться минарет. Я пришел в мечеть. Побродил там. Один из служащих сказал, что надо бы оставить рюкзак. А этого мне делать никак не хотелось. Так что пошел на расположенное за храмом кладбище, где находится мавзолей. Шейх Зайнутдин одним из первых стал распространять ислам в здешних местах, и, как я понял, быть похороненным рядом с его мавзолеем - это большой почет.

Последним местом, которое я хотел посетить перед отправкой в Бухару, был комплекс Занги-Ата. Он находится в одноименном поселке к юго-западу от Ташкента. Туда от одной из станций метро ходит автобус. Так что мне надо было добраться до подземки. 

Но тут мне на глаза попались трамвайные пути, и я понял, что хочу прокатиться на ташкентском трамвае. У стоявших на остановке спросил, довезет ли он меня до нужной станции метро. Мне сказали, что да, так что со спокойной душой минут через пятнадцать я уже катился с грохотом по рельсам.

Трамвай привез меня не совсем туда, куда я хотел, так что все равно пришлось спускаться в метро. Вылезаю и понимаю, что меня одолевает жажда. Брать колу? Сок? Нееет. Мы не ищем легких путей. Еще за пару часов до этого мне на глаза попались бочки на колесах, из которых продавали какой-то напиток. Вы должны знать. У нас из таких можно квас купить. Примерно на такой же квас я и рассчитывал. Подхожу. Беру литровую бутылку. А это оказался не то компот, не то разбавленный сок. На вкус малость приторный. Из чего сделан этот напиток, не знаю. Но жажду утоляет.

Сел довольный в "Газель". Надо заметить, редкий вид общественного транспорта. В Узбекистане как-то больше на Дамасах разъезжают. Штука удивительная: выглядит как будто меньше легковушки, а упихнуть туда можно человек восемь. А вот что касается "Газелей", то у них своя особенность: на крыше находится связка из четырех или пяти газовых баллонов - на бензине в Узбекистане, как я понял, практически не ездят. У нас эти баллоны если и устанавливают, то размещают под днищем. Они зачастую даже не видны. А тут едешь, смотришь на них через люк, а мысли примерно такие: "Солнышко-то знамо хорошо припекает. Как бы не было чего". 

"Газель" между тем везла меня, вместо юго-запада, на север. Я все чаще стал посматривать на свой навигатор. Но в конце концов все оказалось в порядке. Просто водитель объезжал местные деревеньки, прежде чем приехать в Занги-Ату. Комплекс состоит из двух мавзолеев (самого Занги-Аты и его жены), а также мечети, минарета, медресе и кладбища. Народу, несмотря на вечернее время, было видимо-невидимо. Этот комплекс является одним из наиболее почитаемых в Ташкенте, так что сюда валом съезжаются паломники.

Вообще, ислам в Узбекистане приобрел свою особую форму, и это в какой-то момент начинает бросаться в глаза. Если говорить очень упрощенно, то мусульмане поклоняются богу, сильно почитают Мухаммеда как последнего пророка, которого всевышний избрал, чтобы передать людям Коран. Ну и постольку-поскольку почитаются и признаются ветхозаветные пророки, а также Иисус (Иса), причисляемый к ним же, но не считающийся ни в коем случае сыном божьим. Христианам (а тем более православным) в упрек ставится многобожие (Святая Троица) и порой идолопоклонничество (иконы). Уж извините. Это не я придумал. По поводу извечных споров, кто правильнее богу молится, написан еще в средние века не один трактат. Не берусь судить, кто прав, а кто нет. Речь немного о другом - об исламе узбекском. Вот тут-то и идет отступление от, если так можно выразиться, нормы: люди совершают паломничества к могилам "святых" (хотя любой мусульманин в России вам скажет, что в исламе святых нет, а есть только пророки), туда же несутся разного рода подношения (а это вообще нехорошо) - как деньги, так и еда и вещи. Причем речь не только о Ташкенте. То же самое я впоследствии наблюдал в Бухаре, Самарканде и Хиве. И только в одном месте я видел табличку, указывающую, что так делать неправильно. Разумеется, все это лишь наблюдения. Возможно, неверные. Но даже вот эта статья в Википедии подсказывает, что я близок к правде в своих догадках. В любом случае я никого не хочу оскорбить. И если вдруг я что-то неверно написал, то, пожалуйста, укажите это в комментарии.

В комплексе Занги-Ата шел ремонт. Я там побродил, посмотрел, пофотографировал и пошел обратно на автобус. Рядом с остановкой находился рыночек, и там я купил себе яблок в поезд.

Примерно через пятнадцать-двадцать минут я снова был в Ташкенте. Выйдя из "Газели", зашел в местную кафешку и съел палку вкуснейшего шашлыка. Как бы описать получше это место? В России санэпидемстанция его бы прикрыла сразу же, но именно таких заведений мне лично очень не хватает в нашей стране: пусть несколько грязновато, но здесь хорошо кормят, и при этом сюда не идет люмпенский контингент.

А там уже пришло время отправляться на вокзал. Нырнул в метро. После прошел все возможные процедуры досмотра и вскоре уже был в купе. Поезд тронулся в направлении Бухары...   

По бывшей империи Тамерлана. Ташкент. День первый

Пора бы, наверное, начинать писать про мою самостоятельную поездку в Узбекистан. Это было первое путешествие такого рода: заграница, никаких турфирм и небольшой рюкзак за плечами. Надеюсь, как теперь уже могу сказать, таким образом ездил не в последний раз.

Побывать в Узбекистане я мечтал давно. Корнями эти мечты уходят в самое детство. В 90-х, если помните, показывали передачи типа "Непутевых заметок". Смотрел я их от случая к случаю и ни одну страну уже не помню. Кроме Узбекистана. Помню, что тогда увиденное на экране произвело огромное впечатление, впрочем, с годами порядком стершееся и оставшееся в виде отдельных пятен. И именно они толкали ехать в Среднюю Азию.

Что ж, разметил карту достопримечательностей страны. Сделал это больше года назад. Однако тогда по некоторым причинам уехать так и не удалось. Зато в этом году звезды сложились. Билет на самолет куплен. Гостевой дом в Ташкенте на одну ночь забронирован.

Настает день X. Точнее ночь, потому что рейс был ночным. Прохожу все формальности в аэропорту, сажусь в зале ожидания. И тут у меня возникает жуткое чувство внутреннего дискомфорта, вызванного непредсказуемостью всего предприятия. Чувство такое, что аж захотелось побросать все и поехать домой. Ладно. Бывает. Залез в самолет и где-то в четыре утра был в Ташкенте. 

До поездки я читал, что к трапу подгонят один-два автобуса. Принципиально важно попасть в первый из них, причем в числе последних, чтобы стоять прям у двери. Дело в том, что в Ташкенте очень мало стоек паспортного контроля. А потому прохождение этой процедуры может растянуться на час и больше. Я влез только во второй автобус и ожидаемо оказался где-то в середине очереди. Потом где-то с третьей попытки смог заполнить две таможенные декларации. Указывать надо все: ценности, количество ввозимой валюты и даже вещи типа фотоаппаратов и телефонов. Одну копию надо оставить себе. И не дай бог ее потерять! Отнимут на выезде все.

На все про все ушло два с половиной часа. Я в принципе был не против, поскольку, как вы помните, прилетел в четыре утра. А мне надо было на что-нибудь убить время до девяти, когда открывается офис мобильной связи. Там мне нужно было купить местную сим-карту, чтобы обзавестись интернетом, а как следствие и навигатором. Без последнего как без рук.

Итак, выхожу из аэропорта. До симки мне еще надо было приобрести билет на паровоз до Бухары и поменять деньги. С последними отдельная история. В стране действует два курса: официальный и черного рынка. Разница между ними примерно тридцать процентов. В пользу последнего, разумеется. Официально менять деньги можно только в банках и обменниках.

За нарушение - тюрьма. Но всем плевать. Смешно было видеть, как менялы на рынке кричали "доллары, российские", а рядом прогуливались полицейские. Я прям так на рожон не лез и обменивал в укромных местах. Первым таким местом стало такси. Кстати, водитель - просто грабитель: отвез меня до железнодорожного вокзала примерно за 3,5 доллара. По местным меркам деньги большие, да и ехать там всего ничего. Ну да ладно. Поменял у него деньги и пошел фотографироваться на фоне вокзала. Кстати, практически все государственные здания-новоделы отличаются какой-то невероятной, я бы даже сказал, вычурной помпезностью. 

Спустился в подземный переход, чтобы перебраться на сторону, где стоит вокзал. И тут понимаю, что что-то не то: представьте невероятнейших размеров подземное сооружение, в котором нет ни души, а вокруг только стены, да колонны. Судорожно начал думать, чем же здешние переходы отличаются от московских. Дошло: отсутствием не только людей, но и палаток. 

На вокзал меня не пустили. Чуть забегу вперед. Чтобы попасть на него, надо обязательно иметь билет и паспорт. У каждого вокзала стоит будка или две. В них - полицейские и железнодорожники. Вот они-то и проверяют наличие всяких бумажек. Потом надо прогнать все свои вещи через рентген. А по окончании всего поставить штамп на билет. Зачем? Любопытство расперло только в Ургенче (недалеко от Хивы). Оказалось, это штамп для проводников. Он означает, что все процедуры досмотра я прошел и могу садиться в вагон.

А меня между тем отправили в отдельно стоящее здание метрах в ста от вокзала. И вот там-то как раз продавались билеты. Цены по российским меркам смешные. Проезд до Бухары в купейном вагоне обошелся мне в шестьдесят пять тысяч сумов. На тот момент это было примерно 23 доллара. 

Оставалось купить сим-карту. Время было раннее. И можно было погулять. Неподалеку виднелись купола Успенского собора. В плане мест, которые хотелось посетить, он значился. Так что направился к нему. Для этого опять собрался спуститься в переход. Но тут меня останавливает полицейский и просит открыть сумку.

Сделаю еще одно отступление. Вообще, тема полиции в Узбекистане - это отдельная история. В Ташкенте служителей порядка видимо-невидимо. Они везде: на входах в переходы, в метро, на перекрестках, на вокзалах, на площадях, у правительственных зданий. Порой возникает ощущение, что население узбекской столицы разделилось поровну: на полицейских и обычных граждан. Сумки досматривают при входе во все более-менее значимые места. Как я уже написал, мой рюкзак в первый раз проверили у подземного перехода. Хотя это скорее исключение из правил. А вот и правило: проверять весь багаж перед турникетами в метро. Вначале я подумал, что это мне как иностранцу "оказывают честь".

Однако нет. А выглядит это так: сразу за входом в метро стоит столик. За ним - три-четыре полицейских. Вначале они меня подзывали. Чуть позже я сам шел не к турникетам, а сразу к ним. Проверяют по-разному: бывает, заглянут в рюкзак для проформы. А бывает, только что все выложить не заставят и все документы просмотрят (у меня зачем-то один раз проверили, помимо заграничного, попавшийся на глаза российский паспорт, СНИЛС, копию ИНН и прочие документы, которые, так уж получилось, были с собой).

Вместе с тем полицейские в Узбекистане - очень классные ребята: всегда помогут, подскажут, с ними можно потрепаться за жизнь и обсудить мировую политическую повестку дня. Но это Ташкент. А вот в Самарканде, Бухаре, Хиве и, видимо, других частях Узбекистана полицию практически днем с огнем не сыщешь. Как мне сказал один из местных, повсюду висят камеры. И по записям нарушителей отлавливают в считанные часы.

Досмотр был успешно пройден. На той стороне меня встретил плакат с Григорием Лепсом. Еще по пути обратил внимание на какие-то зеленые плоды размером с теннисный мячик.

Местные мне так ничего вразумительного не сказали: кто не знал, что это такое, а кто - русский язык на приемлемом уровне. Понял только, что есть их нельзя.

В Успенском соборе, несмотря на довольно ранний час, полным ходом шла служба. Народу, конечно, не как у нас в церквях, но все равно прилично. Побродил я там и пошел дальше куда глаза глядят. Посидел на лавке, посмотрел на местный театр оперы и балета, пофотографировал Ташкентское реальное училище. А там уже настало время обзаводиться сим-картой.

Я немного поискал офис одного из местных операторов. Захожу, ткнул пальцем в первый попавшийся номер, отдал паспорт и уже был в предвкушении работающего мобильного интернета и навигатора, но не тут-то было. Парень за стойкой спрашивает мою регистрацию. И теперь новое отступление.

Дело в том, что все приезжающие в Узбекистан должны быть зарегистрированы в течение трех рабочих дней. Отсутствие

регистрации карается при выезде штрафом до двух тысяч долларов. Сделать ее можно двумя способами. Если вы едете к родственникам или знакомым, то с ними надо посетить местное отделение полиции и там пройти ряд процедур. А таким, как я, регистрацию делает гостиница. Это бумажка с печатью, адресом, телефоном и номером лицензии. 

Обо всем этом я знал, собирал такие бумажечки, а также билеты на поезд, чтобы подтвердить, что в ряде случаев я ночевал в вагоне. Только в самом начале я планировал обзавестись интернетом, погулять по городу до вечера, а потом уже ехать в свой гостевой дом и делать эту регистрацию, будь она неладна. Представитель мобильного оператора внес свои коррективы. Проблема была еще и в том, что я даже не записал адрес гостиницы. А зачем? Я рассчитывал на наличие Интернета. А там такие проблемы решаются за секунды. Надо было что-то делать. На стене говорилось, что в офисе мобильного оператора есть бесплатный Wi-Fi. Подключаюсь. И тут новое препятствие: необходимо указать свой местный номер телефона, чтобы на него пришел пароль, необходимый для входа в Интернет. Круг замкнулся. Подхожу к менеджеру. Прошу, чтобы он указал свой номер телефона. И надо отдать должное: парень пошел навстречу. Через пару минут искал гостиницу и ближайшую станцию метро, куда вскоре и отправился.

Ташкентская подземка очень красива. Фотографировать там нельзя. Вообще-то, нельзя и в нашей. Но в той совершенно точно нельзя. Поэтому вам придется поверить мне на слово. Единственный минус: явно экономят на освещении, в результате чего на станциях повисает мрак. Еще я понял, как тяжело иностранцам в московском метро - в этом все объявления делались на узбекском языке. Из них с трудом угадывались названия станций.

Мне надо было ехать на "Чорсу". Здесь же находится одноименный рынок. Прошел через него, потом еще с километр. И вот я уже в гостевом доме. Регистрацию мне выдали. Раз уж пришлось делать такой круг, то побросал вещи, облегчив свою сумку на несколько килограммов, и отправился обратно за сим-картой. Мне ее на этот раз выдали, только сказали, что идет перенастройка оборудования, а потому связь и интернет появятся примерно через полчаса. Реально прошло где-то в два раза больше. 

Делать нечего. Офис мобильного оператора находился в самом центре Ташкента. Там же располагается много достопримечательностей, которые значились в моем списке, а потому пошел их осматривать. Вообще, должен заметить, что центр города - место удивительное. Здесь нет людей. Можно шататься полчаса и повстречать одного человека, или двух,

или вообще никого. Представьте такую картину, например, на Красной площади. Представили? Не верится? Уже позже поделился впечатлениями с некоторыми иностранцами. Они отметили то же самое. Спросив местных, получил ответ, что люди работают и им некогда гулять. Зато в районе рынка Чорсу народу и машин было полным-полно.

Между тем сфотографировался на фоне скульптуры Амира Тимура (самая первая фотография), стоящей посреди одноименного сквера, поглазел на невероятных размеров Дворец форумов, а также старые и новые Ташкентские куранты. А там уже и Интернет появился. 

Быстренько cориентировавшись, пошел к городищу Мингурюк. По пути наткнулся на Ташкентский институт изучения Востока - прям притягивает к таким вещам. А еще меня застал жуткий ливень. Неприятно, но после него обратил внимание на интересную дренажную систему Ташкента. Практически весь город буквально пронизан каналами, тянущимися вдоль улиц, как слева на фотографии. И именно по этим каналам вода уходит из города. В общем, такой прообраз ливневой канализации. Дело хорошее, правда, не очень эстетичное.

Возвращаясь к городищу Мингурюк, скажу... Хотя нет. Подождет оно еще немного. Запомнился мужик, гулявший с собачкой. Очень она мне понравилась - так, что аж не удержался и стал в голос восторгаться. А тот - совсем старичок - сетует, что пуделю его уж не то тринадцатый, не то четырнадцатый год идет, не слышит он уж ничего да и передвигается еле-еле. Но собака явно очень любит своего хозяина. И хозяин очень любит свою собаку. И вот кажется прям, что помрет один, и другой за ним следом отправится. С горя.

Отойдем, пожалуй, от сантиментов и вернемся таки к городищу Мингурюк. Это довольно интересное место: стоят посреди массивной жилой застройки земляные холмы, покрытые сверху металлическим навесом. И вот по этим-то холмам можно побродить. Впрочем, надолго задерживаться там не стал и пошел смотреть на местный католический собор. Оказалось, что он у жителей Ташкента довольно популярен. Когда зашел, внутри были мамаши с детьми. Похоже, там организовано что-то вроде вечернего кружка. Позже в Самарканде я узнал, что в эти края ссылали во время Первой мировой пленных из Европы. Вот их-то силами католичество тут и укреплялось. Губит, я вам скажу, нас такой гуманизм.

Ну да не будем ударяться в политику. День в Ташкенте получился явно не восточным: впереди меня ждала лютеранская церковь. Красотищи невероятной. Жаль только, была она закрыта.

И опять отступление. Между делом захотелось мне есть. До поездки читал, что в Узбекистане еда очень дешевая. Только возникла проблема: эту еду надо найти. Мы ведь привыкли, что у нас супермаркеты и кафе чуть ли не на каждом шагу. А тут поиск оных превращается в целую проблему. Напоминаю: я находился в центре. Так там нет ни магазинов, ни кафе, ни ресторанов. Просто беда какая-то! В итоге нашел одно заведение - и то оказалось кофейней. А мне хотелось чего-нибудь повнушительнее. Спустя, наверное, час поисков наткнулся на продуктовый магазин, который меня спас. Уже потом мне показалось, что я понял, как тут люди обеспечивают себя едой. Во-первых, есть рынки. Там продуктов в избытке. Если же говорить о магазинах или кафе, то они почему-то распределены не равномерно по населенному пункту, а концентрируются по пять-семь штук в одном месте. Исключения редки.

После кирхи я пошел в сторону площади Амира Тимура. А оттуда - на местный Арбат. К счастью, к тому времени (уже вечерело) здесь появились люди, и Ташкент перестал в этом районе производить впечатление города после повальной эпидемии. Шел я к дворцу Николая Константиновича Романова, в котором сейчас располагается дом приемов МИД Узбекистана. Подхожу я к нему и давай щелкать на фотоаппарат. А неподалеку, буквально в десяти метрах, как я позже узнал, стоит здание Службы национальной безопасности страны. На входе - охрана: три или четыре полицейских. И как только я сделал пару снимков дворца Романова, они дружно стали кричать мне, что фотографировать его нельзя, поскольку это правительственное здание. Я, естественно, ни сном ни духом об этих правилах. Пришлось под пристальным надзором полиции удалять кадры. Правда, потом я завернул за угол и тайком сфотографировал дворец.

На этом культурная программа этого дня окончилась. Поехал в гостевой дом. О нем отдельный рассказ. Держит его доктор наук, бывший профессор одного из местных университетов. Он рассказал кучу всего о достижениях узбеков в древние времена. В частности, по его словам, именно они написали первую арабскую грамматику и построили Тадж-Махал. Правда или нет, не знаю. Еще хозяин играет на национальном инструменте под названием дутар. Этот инструмент достался ему от деда, а тому - от его деда. Что касается самого дома, то это одно из немногих зданий, которое практически не пострадало во время страшного ташкентского землетрясения 1966 года. Потолки комнат отделаны деревом, а в стенах есть ниши, в которых стоят всякие интересности вроде жостовских подносов и самоваров. 

Пожалуй, на этом закончу рассказ о первом дне в Узбекистане. Ждите продолжение. Оно обязательно будет.