По бывшей империи Тамерлана. Бухара. День третий

Всему хорошему в какой-то момент наступает конец. Плохому, к счастью, тоже (это чтобы пессимисты совсем не отчаивались). Второй день в Бухаре, равно как и все предыдущие дни моей поездки по Узбекистану, прошел под знаком в целом замечательной погоды. Было не жарко и не холодно. Еще в Ташкенте разочек лило с неба, но не очень сильно и не очень долго. Видимо, перед отъездом в Хиву дождь решил на мне отыграться. Я выполз из отеля и попал под непрекращающийся ливень.

Признаться, перед поездкой, когда собирал вещи, у меня возникла дилемма из-за зонтика. Дело в том, что значительную часть времени приходится ходить вместе со всем багажом, поэтому идет борьба за каждый килограмм. Я собирал свой рюкзак. Вначале положил туда зонтик. Надел все на плечи. Снял. И зонтик выложил. Скарб стал легче, но взамен сэкономленного веса появились сомнения насчет правильности решения. В итоге уже перед самым выходом из дома я вспомнил, что где-то у меня лежал очень компактный и легкий зонтик. Это его плюсы. Минус у него тоже есть: этот зонтик чем-то напоминает домик кума Тыквы. Помните, как в мультике у того торчали ноги из-под крыши? Тут примерно такая же картина: купол рассчитан максимум на легкий дождик в безветренную погоду. У меня в Бухаре все было наоборот, так что через несколько минут та часть тела, что ниже грудной клетки, была мокрой насквозь. 

На этом неприятности не закончились. Есть у меня любимые ботинки для путешествий. Сначала я в них просто ходил. А когда в приличных местах в них стало неприлично показываться, решил их не выбрасывать, а задействовать для своего хобби. Помните фразу, которая в свое время гуляла по социальным сетям: какая разница, сколько лет вашим кедам, если вы гуляете в них по Парижу? Теперь я со всей ответственностью могу заявить, что вопрос этот не риторический и разница есть. Мои ботинки были безумно удобными, но выглядели так себе. И был у них еще один маленький минус: у одного образовалась не видимая глазу дырка в районе носка. Она выдерживала легкий дождик. А вот ливень и глубокие лужи ей оказались не по силам, так что к промокшей одежде добавилась еще и промокшая нога.

Вот так и поплелся. За день я хотел посмотреть крепость Арк и выехать за пределы города в летнюю резиденцию бухарского эмира. Но прежде мне надо было купить билеты на поезд. Следующим пунктом моей поездки была Хива. Проблема в том, что добраться туда из Бухары не так-то просто, поскольку между городами нет прямого железнодорожного сообщения. Приходится ехать из Бухары до Навои, а там пересаживаться на другой поезд до Ургенча, откуда до Хивы идет троллейбус. Звучит все это довольно просто, пока не начинаешь копаться в расписании. Из Бухары поезд выходит в районе девяти вечера, и уже в десять с небольшим оказывается на месте. А потом горе-путешественника ждет почти пятичасовое ожидание. То есть на другой поезд приходится грузиться аж в три часа ночи! Но делать нечего. Взял билеты. Причем до Навои не в купе, как обычно, а в общий вагон. Причина - чистое любопытство: у нас в России так уже не покатаешься, ввиду чего хотелось устроить себе полуторачасовую экскурсию. Но об этом чуть позже.

В гостинице я не позавтракал, так что из железнодорожной кассы пошел есть уже полюбившуюся за пару дней самсу. А оттуда направился в Арк. Эту крепость много раз строили и много раз разрушали. В последний раз это было сделано, когда по приказу Михаила Фрунзе ее начали бомбить с самолетов. Впрочем, есть мнение, что укрывшийся тогда за стенами бухарский эмир приказал взорвать ее. Как бы то ни было, сейчас в человеческий вид приведена лишь незначительная часть Арка. Все остальное - окруженные стенами возвышающиеся над городом культурные слои, куда простым посетителям закрыт доступ.

Прогулявшись по стенам, пошел смотреть бывшую мечеть, которая сейчас переоборудована под небольшой музей исламской культуры. Затем были выставки, посвященные археологическим находкам, природе и геологии районов вокруг Бухары. Оттуда направился в так называемый конюшенный двор. Это небольшая площадка, окруженная несколькими зданиями Арка и выходящая к бойницам стен. Там находится музей, посвященный охоте, лошадям и всему, что с этим связано. Как несложно догадаться, на экспозиции представлены попоны, стремена, ружья, походные сундуки и сумки, уздечки и многое другое.

А впереди меня ждала пара музеев, рассказывающих об истории Бухары. Надо заметить, экспозиция в них довольно занимательна. По ней легко можно проследить развитие региона и влияние, которое оказывали на Бухару соседи. Например, здесь представлены иранские доспехи и посуда. Не обошли вниманием и Российскую Империю. 

Русским путешественникам и исследователям здесь посвящен целый раздел. В витринах висят их фотографии.  От моего взгляда не ускользнул портрет Сергея Михайловича Прокудина-Горского. Это наш фотограф второй половины XIX - первой половины XX вв. Известен он тем, что разработал собственную технологию цветной фотографии. И именно благодаря его снимкам мы сейчас можем составить более полное представление о быте людей в царской России. Побывал Прокудин-Горский и в Бухаре, где сделал ряд фотографий. Пожалуй, самая известная из них - портрет последнего эмира города и окружающих районов Сейида Алим-хана. На выставке он, разумеется, присутствовал.

Еще я обратил внимание на книгу в одной из витрин. Она называется "По Средней Азии: Записки художника" и принадлежит перу российского художника Льва Евграфовича Дмитриева-Кавказского. Книга была открыта на одной из страниц. Не могу удержаться и приведу отрывок, который я в ней прочитал:

"Я знал бухарцев, у которых была решта десятки раз. Вот город, который с его прокаженными, рештой и другими болячками, с его отвратительными гигиеническими условиями требует большой и энергичной работы наших медиков - как мужчин, так и женщин. Им здесь найдется достаточно работы, правда, трудной, но зато интересной. В особенности Бухара ждет не дождется медика-женщины. Здешняя обитательница скорее умрет, нежели станет лечиться у мужчины-доктора. И сколько их бедных мрет беспощадно! Не могу забыть одну девочку лет пяти из богатой знатной семьи, у которой сгнила половина лица. Родители, когда уже это произошло, тогда только обратились к русскому доктору, который, конечно, не мог уже спасти несчастную, умершую в страшных мучениях. 

Мечети г. Бухары, когда-то красивые, сильно запущены; все они в полуразрушенном виде, с обвалившимися и погибшими изразцами. Уцелевшие изразцы чрезвычайно красивого рисунка с яркими красками.

С появлением русских в Бухаре цены на все вещи бухарского обихода сильно поднялись. Попадается много старинных булатных вещей, преимущественно по вооружению; но они почти недоступны по цене. Медная резная посуда тоже чуть не вдвое стоит против цены, бывшей год тому назад. Вообще, бухарцы как народ коммерческий прекрасно умеют пользоваться случаем в самом скверном смысле. В Бухаре много коренных евреев, конечно, торговцев и промышленников. Мелкота евреи большею частью ходят с темно-синими руками благодаря их занятию - окрашиванию материала для тканья, а также и некоторых тканей. Есть очень богатые евреи, но все они лишены некоторых прав мусульманина-бухарца, так, например, они не имеют права ездить верхом на лошади, носить бухарский пояс и чалму, хотя одеваются они, совершенно как бухарцы-мусульмане. Есть еще здесь промышленники очень подозрительного типа -  это индийцы. Они преимущественно занимаются ростовщичеством и продажей драгоценных камней, которые таскают постоянно с собой. У такого индийца зачастую за пазухой целые горсти драгоценностей. Кожа у этих индийцев гораздо темнее, чем у бухарцев; лица их кофейно-землистого цвета. Черные или темно-коричневые большие глаза, небольшой, зачастую немного вздернутый нос, небольшая борода и курчавые волосы". 

Запомнилась выдержка еще из одной книги. Там было написано, что до прихода русских в Бухаре процветала работорговля. И это в XIX веке! А когда город попал под власть Российской Империи, с этим делом было очень быстро покончено.

Вообще, судя по выставке, Россия оказывала огромнейшее влияние на развитие Бухары. Так, здесь можно найти царские ассигнации, коробки из-под конфет, которые завозились в город из Москвы и Санкт-Петербурга, и даже самовар!

Осмотрев все здесь, направился в расположенный в отдельном здании отдел нумизматики. В нем, кстати, раньше находился монетный двор, где на заготовки наносилась чеканка. В витринах, разумеется, представлены монеты различных эпох. А таблички на стенах рассказывают о денежных реформах, которые проводили в разное правители этих мест. 

После музея я пошел смотреть тронный зал (его, наверное, правильнее называть тронным двором) бухарского эмира. Дождь лил как из ведра. Согревшись было в помещениях, на улице я тут же замерз. Натянул на себя толстовку. Но она не сильно помогала.

Побрел на выход. Неподалеку от него обнаружил в стенах тюремные камеры, в которых сидели стилизованные восковые фигуры. 

Надо сказать, что непрекращающиеся дождь и холод таят некоторую опасность: они заставляют человека думать только о себе и ни о чем больше. Так произошло со мной. Выйдя из Арка, я побрел по расположенной неподалеку кольцевой дороге, пытаясь поменьше наступать в лужи. Я двигался на север и, только пройдя примерно километр, понял, что мне надо в противоположную сторону. Это был тот прекрасный момент, когда человек снова превращается в человека, когда он перестает обращать внимание на внешние раздражители и начинает опять идти к намеченной цели. Двигаться обратно по кольцу не хотелось, поскольку местами оно было похоже на озеро, в связи с чем была выбрана первая попавшаяся хорда. Там ситуация, правда, была еще хуже из-за отсутствующего асфальта и размякшей от воды глинистой земли. Я двигался по переулку. И тут вижу, что нахожусь рядом с квартальной мечетью, которая располагается во дворике, скрытом за воротами. Пренебрегать возможностью чуть отогреться я не стал и уже через пару минут сидел внутри совершенно пустого молельного зала. Спустя короткое время в него стали подтягиваться прихожане. Оказалось, что пришло время молитвы. Перекинувшись парой слов с муэдзином, пошел дальше. А он запел азан.

Как я писал выше, в планы на этот день, помимо Арка, входило посещение летней резиденции бухарского эмира, которая находится за пределами города. Поразмыслив, решил, что поездка туда станет для меня пыткой и ничего, кроме потенциальной простуды, не принесет. Мне срочно надо было отогреться. И я решил поехать на железнодорожный вокзал. Дойдя до места стоянки маршруток, сел в одну из них и примерно через полчаса уже оказался на месте. Скверность ситуации заключалась в том, что на улице было примерно два часа дня, а мой поезд на Навои, если вы помните, отходил в районе девяти вечера. Впереди - семичасовое ожидание. "Хотя бы в тепле", - думал я. Однако не тут-то было! В здании вокзала стоял такой же холод, как и на улице. Но, по крайней мере, я мог закрыть зонтик, сесть и подумать, как быть с промокшей ногой. 

В зале ожидания - никого. Только около входа стояли несколько полицейских. Покопавшись в рюкзаке, нашел тоненькую толстовку, снял ботинок и намотал ее на промокшую насквозь ступню. Стало чуть легче. Но примерно через час начала подбираться другая беда: голод. К счастью, вскоре стал подтягиваться народ. Рядом со мной сел какой-то мужчина. Он поинтересовался, что с моей ногой. А потом достал хлеб и колбасу и предложил мне. Что тут скажешь? Спасибо огромное этому человеку! Он сделал этот отвратительный день чуть лучше. 

Семь часов тянулись бесконечно долго. Я почитал, послушал музыку, посмотрел и пересмотрел почту и социальные сети. Вскоре этого развлечения я оказался лишен, поскольку надо было оставить некоторый запас зарядки аккумулятора на планшете и телефоне, чтобы без особых приключений добраться на следующий день из Ургенча в Хиву. Где-то через пять часов монотонность ожидания была разбавлена тем, что подали поезд и можно было садиться в вагон. Но и там предстояло ждать. К счастью, внутри было теплее, чем в зале ожидания. К тому же, как я писал выше, поездку до Навои я рассматривал как экскурсию по общему вагону. Итак, могу отчитаться. Это обычный плацкарт. Только в моем случае он был очень старым, по ощущениям, даже старше меня и очень грязным. Несмотря на то, что в билете указывается место, на деле каждый садится туда, куда хочет. Или в случае с пришедшими попозже - куда достанется. Белье можно купить у проводника. Я сидел на нижней боковой полке. Столик был поднят. Нога к тому времени уже практически высохла. Мне было в целом хорошо, если не считать сильного желания что-нибудь съесть. И тут на стол выползает пара тараканов. Я уже и не помню, когда их в последний раз видел. А тут такое. Таким образом, общий вагон можно охарактеризовать как грязную ночлежку вроде той, что описана в "Незнайке на Луне". Только она еще и перемещается в пространстве.

Через пару часов поезд тронулся, а еще через полтора прибыл в Навои. И началось очередное ожидание. Теперь пятичасовое. Несмотря на довольно позднее время - а на улице было примерно десять вечера - на вокзале работали магазинчики. И это стало моим спасением. Пара шоколадок быстро поправила мои дела. Оставалось чем-то себя занять. Оглядевшись вокруг, я увидел неподалеку розетку. Она находилась рядом со столом, за которым сидел железнодорожник. Осведомившись у того, можно ли мне подключиться к сети, и получив утвердительный ответ, я достал зарядное устройство. Ждать стало веселее. Железнодорожник между тем ушел, а через некоторое время вернулся со своим коллегой. Тот оказался молодым парнем примерно моего возраста. Разговорились. Он рассказал, что получает триста долларов в месяц. Спросил, где я меняю доллары. Тут я стал безбожно врать, что в обменных пунктах, хотя делал это исключительно на черном рынке. Он посмеялся, сказал, что я сильно прогадываю из-за большой разницы в курсе. Я стоял на своем - от греха подальше. Позже ребята удалились. 

Часы тикали. Сильно хотелось спать. Наконец подъехал поезд. Меня ждало теплое купе. Проводник выдал мне белье, разбудил человека, спавшего на моем месте, и куда-то его отправил. Я быстренько постелил, лег и практически моментально уснул. Впереди меня ждала Хива.

По бывшей империи Тамерлана. Бухара. День второй

Я уже писал, что в Бухаре можно выделить три туристических центра: крепость Арк, архитектурный ансамбль Пои-Калян и площадь Ляби-хауз. Свой первый день в этом замечательном городе я посвятил последней. Во второй день хотел охватить оставшиеся, а на третий - посмотреть интересные места за пределами Бухары. Долго тянуть резину не стал и после завтрака в отеле, запомнившегося самыми отвратительными сосисками, что я когда-либо ел в жизни, отправился в район Пои-Калян.

По пути зашел на рынок Тим Абдулла-Хан. В отличие от других базаров города, этот является закрытым помещением. Раньше здесь торговали тканями и коврами. Сейчас традиция продолжается. Ковры лежат на полу, висят на стенах, тут же можно найти станки, на которых их вышивают. Адская работа, скажу я вам. 

Перед Пои-Калян я еще намеревался осмотреть пару медресе, стоящих друг напротив друга: Улугбека и Абдулазиз-хана. Иду к ним. Только-только установил на штативе фотоаппарат, чтобы себя сфотографировать на фоне одного из них, как ко мне подходит мужчина из местных и зовет пить чай у себя дома. Я, конечно, в детстве слышал все эти страшные истории про взрослых дядек, которые мне будут предалагать конфетку. Однако тут почему-то согласился. Мы быстро свернули в один из переулков. Потом еще в один, который упирался в тупик. А там был вход в дом. Шли едва ли больше трех минут. Стены внутри уже очень давно не знали ремонта. 

Зато на полу повсюду лежали красивые ковры. В гостиной стояла пара ткацких станков. Из мебели там был один только стол - и тот не доходил мне даже до колен. Чай мы пили, сидя на подушках. Из вкусностей запомнился арахис в сахарной глазури, которая была фиолетового цвета с маленькими белыми вставками. Говорили чуть о политике, чуть о жизни в Узбекистане. Хозяин рассказал мне, например, что его жена в России. И он сам там тоже работает, а сейчас вот вернулся, чтобы убрать урожай. При этом их семья собирает деньги, так как уже давно пришло время выдавать замуж дочь, а то та, мол, в девках засиделась: двадцать лет уже как-никак!

Сейчас, оглядываясь назад, я очень рад, что встретился с этим человеком. Именно благодаря таким событиям удается увидеть страну изнутри.

Он отвел меня обратно к двум медресе. Там мне наконец-таки удалось сделать пару фотографий этих зданий с собой на их фоне.  Пошел в первое - медресе Абдулазиз-хана. Внутри, помимо вездесущих торговцев сувенирами, был музей резьбы по дереву. Ничего особо интересного там нет. Чего не скажешь о крыле, в котором размещалась экспозиция. По словам смотрительницы, оно ни разу не реставрировалось с момента постройки. При этом там в очень неплохом состоянии сохранилась внутренняя отделка. Жаль только, что все это, скорее всего, в обозримом будущем пойдет под реставрацию, поскольку по стенам там идут огромные трещины.

Во втором медресе также был музей - каллиграфии. Он оказался интересней, нежели предыдущий. Тут были выставлены образцы почерков, книги, пишущие инструменты и многое другое. После этого я пошел во внутренний двор медресе и к своему удовольствию обнаружил, что некоторые жилые комнаты (или худжры) не были заперты, как обычно, на замок. Так что удалось как следует там полазить. 

А после этого наконец-таки отправился к Пои-Калян. Это комплекс из медресе Мири-Араб, мечети Калян и одноименного минарета. Все эти здания крайне примечательны. Первое действует. Внутрь, если ты не ученик, попасть нельзя. Можно лишь потоптаться на пороге и почитать историю этого учебного заведения. А она довольно занимательна. Помимо того, что здание медресе было построено аж полтысячи лет назад, в советское время это было единственное на весь Союз исламское учебное заведение. Кроме того, здесь учились такие люди, как Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, муфтий Татарстана Талгат Таджуддин, а также бывший президент Чечни Ахмат Кадыров. 

Напротив медресе Мири-Араб стоит мечеть Калян, которая является главной соборной мечетью Бухары и, судя по всему, крупнейшим действующим мусульманским храмом в Узбекистане. Туда, к счастью, можно было пройти за небольшую плату. Огромный внутренний двор, посередине стоит дерево, вокруг двора - галерея с двумястами восемью колоннами и тут же крытое помещение, устеленное коврами. В общем, смотрите сами:

Рядом с мечетью стоит минарет Калян. Вокруг него ходят разного рода легенды. И самая главная о том, как шло его строительство. Рассказывают, что архитектор залил фундамент, а потом исчез на несколько лет. За это время почва дала осадку, и можно было приступать непосредственно к кладке. Архитектора можно понять: объяснять правителю Бухары вынужденную задержку в строительстве было делом небезопасным. Куда лучше было на какое-то время залечь на дно. 

Кроме того, как и многие другие минареты современного Узбекистана, этот служил местом казни. С него сбрасывали людей. А вот и еще легенда. Как-то обвинили одну женщину в неверности мужу. Доказательством вины или ее отсутствием особо заморачиваться не стали, женщину признали виновной и постановили сбросить с минарета Калян. Та в качестве последнего желания попросила приодеться перед казнью. Просьбу одобрили, а женщина надела на себя все возможные одежки из своего гардероба. Когда же ее сбросили вниз, она, упав, отделалась только синяками. Тогда правитель Бухары постановил сбросить ее опять, по поводу чего несчастная уже возмутилась, мол, раз уже упала, и, видимо, сам бог не хочет моей смерти, а значит, невиновна я. Спорить с этим было сложно. Так ее и отпустили.

А меня впереди ждала крепость Арк. Подхожу я к ней, захожу внутрь. Там касса. Билет, по словам кассира, стоил семнадцать тысяч сумов (примерно 230 рублей на тот момент). Я уже вытащил было деньги, а кассир мне и говорит, что сегодня можно пройти на территорию, а вот музеи будут работать только завтра. Но это ничего, поскольку билет действует два дня. Я быстренько засунул деньги обратно. Кстати, на следующий день билет мне продали почему-то уже за двенадцать тысяч. Видимо, приняли за студента.

Что-то надо было делать. Арк я отложил на потом. День был в самом разгаре. Так что решил поехать за пределы Бухары и смотреть всякие интересности там. Рядом с бухарской крепостью находится сельскохозяйственный рынок, а оттуда в пригороды ходят автобусы. По пути мне встретился полицейский, которого заинтересовало, что я хожу, уткнувшись в планшет. Я ему рассказал про карту, отмеченные на ней достопримечательности и навигатор, потом перекинулись парой слов о политике. Он хорошо отозвался о Путине.

А я не оставил без одобрения Каримова. Потом он мне рассказал, что в Узбекистане очень низкий уровень преступности. В частности, по его словам, никто не закрывает окна у своих автомобилей, а зачастую даже оставляют ключи. А все просто: украл - получи десять-пятнадцать лет. Еще поговорили о конфликте в Сирии. Полицейский посетовал, что туда отовсюду едут, в том числе узбеки и таджики. "По мне, - говорит, - отстреливать этих исламистов надо, как бешеных собак!" Я его спросил, правильно ли, что с сельскохозяйственного рынка можно уехать в пригород. Он подтвердил. На том и распрощались.

Вскоре я уже катился в битком набитом автобусе на восток, к мавзолею Бахауддина Накшбанди. Это огромный комплекс, состоящий из ханаки, двух медресе и минарета, кладбища и сада. Сюда в большом количестве стекаются паломники со всех концов страны (кстати, помните рассказ про не совсем обычную форму, которую принял ислам в Узбекистане?). А я, если честно, духом этого места не проникся. Хотя стоит признать: масштабы комплекса впечатляют.

Побродил я там минут пятнадцать-двадцать. Посидел в местной мечети и побрел обратно на автобусную остановку. По пути сел на лавку, чтобы сориентироваться. Тут ко мне подходит семейная пара. Познакомились, разговорились, потом вместе ехали в "Дамасе" до Бухары. 

Опять оказавшись на сельскохозяйственном рынке, я пересел в другой "Дамас" и помчался уже на запад, к некрополю Чор-Бакр. Микроавтобус остановился на трассе, так что пришлось еще примерно километр топать пешком в сторону от нее. Место, которое в народе называется "городом мертвых", оказалось крайне атмосферным. Тут есть огромные мечеть и медресе. А вокруг них - одни могилы, которые действительно образуют "город". Небольшие группы захоронений окружены стенами, которые формируют своего рода дома. Эти дома выстраиваются в настоящие улицы. А вокруг никого! В общем, что я тут буду рассказывать. Лучше посмотрите видеозапись, которую я там сделал:

Погулял я там, посмотрел на "улицы", "дома" и их "обитателей". Потом заглянул в мечеть и побрел обратно. Если вдруг вы окажетесь в Бухаре, обязательно поезжайте в Чор-Бакр. Невероятные впечатления вам обеспечены.

Около трассы находилось кафе. Я решил не упускать возможности нормально поесть. А где-то через полчаса уже ловил автобус, который привез меня опять-таки на сельскохозяйственный рынок. К тому времени уже начало темнеть. Так что оставалось только пойти в отель. На этом мои беззаботные приключения по Узбекистану закончились. Впереди меня ждали очень нелегкие дни.

Подробнее о достопримечательностях Бухары можно почитать на этой странице.

По бывшей империи Тамерлана. Бухара. День первый

Поезд потихоньку удалялся от Ташкента после довольно насыщенного дня. Вообще, узбекские поезда - это загадка, которую мне так и не удалось разгадать за все время пребывания в этой стране. Перемещался я в основном в купейных вагонах. Купить билет даже за пару часов до отправления - не проблема. При этом ни разу не было такого, чтобы хотя бы одно из мест в купе не было знанятым. Люди, должно быть, как-то договариваются с проводниками. У нас в России такое тоже практикуют. Но есть одна загвоздка: на поезд просто так не попадешь. В общем, чудеса в решете.

Еще один интересный момент, отличающий узбекские поезда от российских, заключается в том, что их могут подать аж за пару часов до отправления. Кстати сказать, неплохая особенность, поскольку меня это спасло от превращения в ледышку на вокзале, когда я уезжал из Бухары в Хиву. Но об этом я расскажу в одной из следующих записей. 

Вваливаюсь в купе. Там никого. Жду. Заходят двое мужчин. Познакомились. Впрочем, разговор не особо клеился. Потом они решили поменять купе (см. первый абзац). Потом они вернулись.

А вот третий попутчик (а точнее попутчица) оказался человеком крайне интересным. Настоящее имя я здесь приводить не буду, дабы не нарушать, скажем так, личное пространство. Назовем эту женщину Надеждой. Она личный консультант по разным житейским вопросам. Не подумайте: это не человек, который помогает спасти брак или решить проблемы с бизнесом. В первую очередь Надежда помогает разобраться со своим внутренним "я", изменить взгляд на мир, отношение к нему, к окружающим людям и событиям. Она разработала целый многодневный курс. Причем в разговоре особо подчеркивала, что важно пройти его полностью, поскольку люди порой, чувствуя первые положительные сдвиги, бросают заниматься саморазвитием. А в результате происходит резкий откат назад. Кто-то, читая это наверняка хмыкнет, но для меня тот разговор представлял крайний интерес, поскольку такие вопросы, как внутренний мир и правильный взгляд на вещи, интересовали уже довольно продолжительное время. А тут, к своему удовольствию, обнаружил, что в своих поисках и размышлениях я не одинок. 

Говорили мы чуть ли не до полуночи. Два наших попутчика уже залезли на верхние полки. Утром перекинуться парой слов не удалось, поскольку Надежда вышла посреди ночи в Навои.

А меня ждала Бухара. Точнее не она сама, а станция Каган. Оттуда до Бухары едет маршрутка. Она привезла в самый центр. В этом же районе была гостиница, в которой я забронировал номер. Причем это не просто гостиница. Она занимает здание караван-сарая, который вот уже несколько сотен лет принимает путников. Большая часть интерьеров сохранила свою аутентичность. Особенно понравилась крутая-прекрутая лестница, ведущая на второй этаж, и двери в номер, которые, судя по всему, не менялись ни разу с момента постройки здания. Правда, есть и минус: они двустворчатые с огромной щелью между створками, так что по ночам было довольно холодно спать. Но это мелочи.

Побросав вещи и приняв душ, пошел исследовать город. Вообще, когда я смотрел на карту достопримечательностей, которую составил перед поездкой, у меня возникал прямо-таки животрепещущий вопрос: как я успею осмотреть такое огромное количество мест? К счастью, реальность добавила оптимизма, поскольку все в Бухаре расположено довольно компактно. По сути, можно выделить три главных туристических центра: крепость Арк, площадь Ляби-хауз и архитектурный ансамбль Пои-Калян. Однако сладкое я решил приберечь на потом и отправился осматривать расположенную в стороне от основных достопримечательностей ханаку Файзабад. Предлагаю вам полюбоваться внутренним убранством это сооружения:

Кроме того, меня интересовало медресе Чор-Минор (четыре минарета). Оно является одним из символов Бухары. Сейчас в нем расположился сувенирный магазинчик. 

Как следует все рассмотрев, пошел в центр узенькими улочками к ансамблю Ляби-хауз. Это комплекс из двух медресе и ханаки, стоящих вокруг пруда (хауза). Первым делом направился в медресе Кукельдаш. Оно примечательно тем, что, помимо уже стандартных сувенирных лавок, тут есть довольно интересный музей. Точнее, мне интересна была первая из двух его частей, в которой реконструировали жилую комнату (худжру) ученика медресе. Надо сказать, комната не совсем обычная, поскольку она разделена на две части горизонтальным перекрытием, что встречается в медресе нечасто. Наверх ведет небольшая лесенка. На импровизированном втором этаже все покрыто коврами. И именно тут работал и спал обитатель комнаты. Внизу - очаг.

А прямо посередине перекрытия небольшой дымоход, имеющий форму куба с одной отсутствующей боковой гранью. Этот куб покрывался ковром, а также служил в качестве столика. Зачем же в нем проделывалось отверстие? Как я уже сказал, это дымоход. Но он не совсем прост. Очаг под ним предназначен не для разогрева пищи (таковой вделывался в одну из стен худжры), а для поджигания благовоний. Запах от них наполнял через отверствие комнату. Кроме того, обитатель худжры холодными вечерами мог протянуть в него ноги, покрыть их ковром и тем самым согреться. Обо всем этом мне поведала смотрительница музея. Вторая часть экспозиции для меня была не столь интересна. Она посвящена писателю Садриддину Айни. Между прочим, лауреату Сталинской премии. Он учился в медресе Кукельдаш.

Я, правда, с его произведениями не знаком, так что оценить, насколько важной является его фигура, а соответственно и экспозиция, ему посвященная, никак не смог. Уж простите, почитатели его творчества, мои пробелы в знаниях. В остальном медресе Кукельдаш - это опять же большой рынок сувениров. Равно как и его собрат по ансамблю Ляби-хауз медресе Диван-Беги.

А вот ханака (тоже, кстати, построенная Надиром Диван-Беги) была куда интереснее. В ней находится небольшой музейчик. Кроме того, внимание привлекало оформление киблы. 

Поболтавшись там минут пятнадцать, пошел смотреть на синагогу. Ну не мог я этого пропустить. Выражение "бухарские евреи" является для меня столь же идиоматическим, сколь, например, "русская водка". Синагога оказалась довольно интересной. Внешне и не скажешь, что здесь молятся: обычный дом с воротами в сплошном ряду таких же домов с воротами. Особое предназначение этого строения выдает только маленькая табличка. Но все меняется внутри. С улицы попал во дворик.

Там была пара людей. Увидев меня, один из них подозвал, видимо, своего сына и сказал ему все показать. Так что мне даже устроили небольшую экскурсию. По сути, здесь две синагоги: одна для молитв в обычные дни, другая, более богато украшенная - в праздничные. В синагоге я был в первый раз. И все это время меня не покидало ощущение какого-то бедлама. Привык я, что входишь в храм, а там все - язык не поворачивается сказать "параллельно-перпендикулярно" - по канонам, чистенько. Тут же какие-то скатерти, какие-то книги, бутылки, тряпки, посуда и еще куча подобного барахла.

После синагоги пошел через крытый рынок Токи-Саррофон, где раньше обменивали монеты, а теперь, как и везде, торгуют сувенирами, в сторону мечети Магоки-Аттари. Википедия приводит по поводу нее такой интересный факт (чередование "а" и "о" в узбекских словах осталось для меня такой же загадкой, как и узбекские поезда):

Считается, что до постройки первой синагоги евреи молились в одном помещении с мусульманами. Эта мечеть называлась "Магаки-и Аттари", что означает "Мечеть в яме". По одной версии, евреи молились с мусульманами в одно и то же время, но в разных углах. По другой, евреи приходили туда только по окончании молитв мусульман. Этим можно объяснить обычай, существующий у бухарских евреев, заканчивать утреннюю молитву словами "Шалом алейхем" (Мир вам). Этот обычай отсутствует у европейских евреев.

Если говорить о достоверных фактах, то это одна из двух "подземных" мечетей Бухары: с момента постройки в X в. она стала зарастать культурным слоем, который сняли советские археологи лишь в 30-х годах XX в. И действительно, мечеть стоит на несколько метров ниже окружающих ее построек. Сейчас там музей ковров. До сих пор жалею отданных денег, поскольку ничего в коврах не понимаю да к тому же не очень их люблю из-за "способности" собирать пыль и грязь лучше, чем любой пылесос.

Посмотрев на ковры, вышел и направился на запад в сторону ансамбля Ходжа-Гаукушан, состоящего из медресе и мечети, которые, похоже, заброшены и закрыты для широкой публики, но, наряду со многими другими зданиями центра Бухары, включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. После этого направился дальше на запад к медресе Мулло-Турсунжон, а оттуда пошел обратно, попутно бросив взгляд на вторую "подземную" мечеть Магоки-Курпа и побродив между рядов (опять же с сувенирами) рынка Тельпак-Фурушон, где раньше торговали шапками и украшениями. 

Опять встал насущный вопрос пропитания, о чем уже ранее писал. Свернул в какой-то глухой переулок в надежде найти там кафе, куда ходят местные жители. И мне почти повезло. Пройдя метров триста, я наткнулся на дом. Он был очень похож на заброшенный, однако на нем висела вывеска "Чайхона", а рядом со входом сидел старик, которому на вид было никак не меньше девяноста лет, в национальном халате. Я у него спрашиваю, можно ли тут поесть. А он мне отвечает, что нет: здесь только чай пьют. Голод меня толкал идти дальше, и я пошел. Но, черт побери, сейчас сильно жалею, что тогда не плюнул на свое брюхо и не стал гонять чаи в настоящей чайхоне. 

А между тем, поиски общепита продолжались. Совсем уже отчаявшись, я прикидывал, что мой обед (а завтрака у меня не было) будет состоять из пары яблок, оставшихся от тех, что купил еще в Ташкенте. Печально брел я в сторону своего отеля. И тут - эврика! - пекарня, в которой продают самсу. Рядом - продуктовый магазин. Уже через пятнадцать минут жизнь стала налаживаться. И можно было бы продолжать исследовать Бухару, но, как только желудок оказался полным, организм, исходивший и изъездивший накануне Ташкент вдоль и поперек, а затем изнуренный не очень комфортной - да к тому же с недосыпом - ночью в поезде, настоятельно потребовал, чтобы его привели в горизонтальное положение и накрыли чем-нибудь теплым. Противиться не стал, так что через десять минут уже мирно спал у себя в номере.

Где-то через три часа открыл глаза. На улице было еще совсем светло. Первая мысль: весь остаток дня отдыхать и смотреть телевизор. Вторая: не заниматься чепухой и идти исследовать дальше. Третья: ко второй мысли душа больше лежит. Так что пошел, предварительно сверившись со своей картой достопримечательностей. Крепость Арк и ансамбль Пои-Калян решил отложить до следующего дня, а вечер этого посвятить осмотру достопримечательностей за пределами "туристической резервации". Не сказать, чтобы они находились на окраинах Бухары, но и к центральным районам города их тоже не припишешь. Первым на моем пути было медресе Гозиен. Идти туда надо через узенькие второстепенные улочки. И признаться, эта прогулка мне совсем не понравилась. Именно она оставила очень тягостное впечатление от Бухары, поскольку вокруг чувствовалась бедность. Меня потом родные и знакомые спрашивали, в чем она выражается. Я смог ответить лишь, что не было каких-то конкретных признаков - ей просто веяло отовсюду. И посреди этой бедности стоит то самое медресе Гозиен. Заброшенное, напоминающее о былых, возможно, лучших временах.

А мой путь постепенно уводил меня от центра. Шел к мечети Намазгох. На самом деле это не совсем мечеть в привычном для нас смысле слова. Это сооружение без внутреннего помещения. Но здесь так же, как и в мечети, можно совершать намаз. Можно было. Сейчас это здание заброшено и изрисовано вандалами. Меня оно интересовало по одной причине: именно с порога этой мечети Чингисхан, захвативший в 1220 году Бухару, объявил: "Не погрязли бы вы в грехах, не послал бы вам Бог такое наказание, как я". Сам факт того, что я ходил там, где некогда ходил этот великий завоеватель, теперь греет мне душу. 

Дальше мне хотелось посмотреть на парочку медресе, стоящих друг напротив друга: Валидаи Абдулазиз-хана и Джуиборий Калон. Это был тот редкий случай, когда медресе выполняют свою первостепенную функцию, то есть здесь идет обучение детей, о чем я узнал от одной из учениц. Причем заведения здесь явно закрытого типа: постороннему попасть на их территорию нельзя. Пришлось довольствоваться внешним убранством. А после отправился искать комплекс Халифа Худойдод. Если верить карте, то он затерялся где-то среди бухарских переулков. И о них небольшое отступление.

До поездки многие мне говорили, что в Узбекистане меня обязательно убьют/ограбят/сделают рабом или еще что-нибудь в этом роде. Теперь со всей ответственностью могу заявить, что уровень преступности в стране либо такой же, как в России, либо ниже. По крайней мере, я шатался по таким местам, где сам себя с большим удовольствием ограбил бы или избил. Однако все, с чем сталкивался, - несколько удивленные взгляды местных жителей, поскольку туристы, видимо, нечасто выбираются к ним из центральных районов города.

А комплекс Халифа Худойдод я так и не нашел. Когда я пришел к точке, где он вроде как должен был быть, его там не оказалось. Пришлось возвращаться ни с чем. Зато увидел парочку раритетов: советский автомат по продаже газировки (нерабочий) и советский же тир (работающий, но закрытый ввиду позднего часа) в виде вагончика на колесах.  

А впереди меня ждала мечеть Балянд. К счастью, ее поиски проходили куда легче и увенчались успехом. Симпатичная квартальная мечеть, возраст которой примерно пятьсот лет, с красивыми деревянными колоннами. От нее пошел к кош-медресе, то есть ансамблю из двух величественных медресе, стоящих друг напротив друга. Одно было закрыто. А вот в другое можно было войти.

В худжрах разместились мастерские ремесленников, что было понятно по оставленным без присмотра инструментам. Медресе двухэтажное. На второй хотелось пробраться, однако это сделать не удалось из-за того, что ход туда преграждала дверь с висящим на ней замком.

Между делом я наткнулся на небольшой рыночек и там закупился фруктами. Еще мне на глаза попались играющие в шашки. На самом деле это не такое уж и частое зрелище, как можно было бы ожидать в восточной стране, так что постоял и с интересом понаблюдал. 

От кош-медресе мой путь лежал к Парку Саманидов. Там меня интересовал одноименный мавзолей IX века, в котором есть три захоронения. Считается, что одно из них принадлежит основателю династии. Впрочем, вопрос этот спорный. Как и многие другие архитектурные памятники в Узбекистане, этот мавзолей был обнаружен только в XX веке, отчищен от культурного слоя и отреставрирован. Особенностью мавзолея является его сложнейшая кирпичная кладка, благодаря которой каждая его стена выглядит так, будто она является результатом тончайшей работы скульптора. 

До мавзолея зашел на "Аллею памяти" погибших в Великой Отечественной войне узбеков. Она была сооружена относительно недавно: в марте-апреле 2006 года. В конце аллеи стоит скульптура Матери, а по бокам - стены, на которых закреплены огромные импровизированные "книги" с несколькими металлическими "листами". На каждом таком листе выгравированы десятки имен павших. Зрелище, признаться, впечатляющее.

Но вот уже я дошел до мавзолея Саманидов. А рядом с ним находятся старенькие советские аттракционы. И прошел бы я мимо них, если бы там не стояло чертово колесо. Возможности покататься на нем я упустить просто не мог, так что забрался в кабинку с облупившейся краской и уже через пару минут обозревал вечернюю Бухару. 

А оттуда направился смотреть мавзолей Чашма-Аюб. По легенде, здесь проходил ветхозаветный пророк Иов. Местные жители, страдавшие из-за сильнейшей засухи, обратились к нему с мольбами о помощи. Тот стукнул своим посохом, и тут же из земли забил источник. Правда это или нет, мы, наверное, никогда не узнаем. Вместе с тем, мавзолей Чашма-Аюб является культовым местом как для мусульман, так и для христиан.

Завершить культурную программу я решил посещением мечети Боло-Хауз. Она находится через улицу от крепости Арк. Как, может быть, вы догадались, рядом с мечетью находится пруд (хауз). Помимо великолепной архитектуры, это место примечательно тем, что здесь молились бухарские эмиры. 

Рядом с мечетью находится водонапорная башня Шухова. Да-да, сестра шуховской башни, расположенной неподалеку от станции метро Шаболовская. В интернете прочили, что там будет смотровая площадка. И действительно, наверх ведет винтовая лестница. Только подняться по ней мне не удалось ни в этот день, ни на следующий, поскольку путь преграждала закрытая дверь.

А я потихоньку возвращался к себе в гостиницу. На город постепенно начинала опускаться темнота. Я прошел мимо крепости Арк, затем вдоль торговых рядов пошел к ансамблю Пои-Калян. Предлагаю вам насладиться вечерними видами последнего:

Спустя примерно пятнадцать минут уже был в своем номере. Впереди меня ждал не менее замечательный день.

Подробнее о достопримечательностях Бухары можно почитать на этой странице. 

По бывшей империи Тамерлана. Ташкент. День второй

Знаете, ночевать в гостевых домах и хостелах довольно весело: моментально знакомитесь с совершенно разными людьми со своими интересами и историями. Я, если планы позволяют, стараюсь проводить в таких местах по две-три ночи, чтобы еще и пообжиться в новой компании. Все это справедливо для места, которое людьми забито. К сожалению, после первого дня в Ташкенте мне не очень повезло: в моей комнате, рассчитанной на четырех человек, ночевал я один. Уже утром я перекинулся парой слов с французской парой с грудным ребенком, которые спали в отдельной комнате. Они довольно сносно говорили по-русски, поскольку, как оказалось, живут в Москве, а в Узбекистан приехали путешествовать. Еще были парень и девушка - в жизни не поверите! - из Люксембурга.

После завтрака стал собираться. Мне надо было поменять деньги. Вчерашние пятьдесят долларов почти полностью были истрачены на билеты, сим-карту, еду и некоторые другие вещи. Обращаюсь с этим вопросом к хозяину гостиницы. Тут же сговариваемся по поводу обменного курса. Я несу ему сотню, а он - сумы. И здесь, признаться, у меня глаза полезли на лоб. В стране ходят в основном купюры в 200, 500, 1000 и 5000 сумов. В такси накануне мне достались купюры по 5000 (как оказалось, они встречаются довольно редко), да и менял я всего пятьдесят долларов. А хозяин вынес по тысяче. Теперь представьте: курс три тысячи сумов за один доллар. Чтобы лучше представлялось, посмотрите на фотографию справа, сделанную в уже в Бухаре. До поездки я читал, что, чтобы совершить более-менее значимую покупку, надо с собой тащить чуть ли не мешок денег. Ладно, думаю, допустим, миксер или перфоратор так купить еще куда ни шло. А если, например, машину или квартиру? Надо заказывать грузовик? И зачем в Узбекистане все стремятся заполучить доллары? Ответ на последний вопрос частично известен: жителям страны разрешается покупать очень ограниченную сумму иностранной валюты раз в полгода. В любом случае зачем она? Все это тут же обсудил с хозяином гостевого дома. Итак, доллары нужны хотя бы затем, что их курс постоянно растет - чуть ли не еженедельно. Соответственно, это хороший способ сохранить свои накопления. Что касается крупных покупок, то никому даже в голову не приходит оперировать сумами - расплачиваются в долларах. Кстати, еще мне понравилась манера раскладывать деньги по пачкам: нужно отсчитать девяносто девять купюр, обернуть их в сотую и перетянуть все резинкой.   

Между тем пришло время отправляться в путь. Впереди меня ждал комплекс Хазрет Имам, расположенный в десяти минутах ходьбы. Он представляет собой несколько мечетей и медресе, расположенных рядом с могилой одного из первых ташкентских имамов. Также там есть музей коранов, центральным экспонатом которого является коран халифа Османа, написанный в VII веке на оленьей коже. К сожалению, фотографировать его было нельзя. А книга эта впечатляет. Размеры ее навскидку сорок пять на шестьдесят сантиметров. А толщина потянет на все пятнадцать-двадцать сантиметров. Недалеко от музея располагается медресе, в котором находится множество сувенирных лавок. 

Хазрет Имам стал первым местом в Узбекистане, где мне в огромном количестве повстречались иностранцы. Вы будете удивлены, но сюда едет очень много немцев, не говоря уже о китайцах, американцах и представителях других национальностей. Меня, признаться, несколько покоробило, что из России за две недели я увидел только пятерых человек. Впрочем, оно неудивительно: до поездки большинство людей, которым я говорил о намерении поехать в Среднюю Азию, смотрело на меня, как будто я решил отправиться в племя людоедов. Ох уж эти стереотипы.

После комплекса Хазрет Имам меня интересовала парочка мавзолеев, расположенных к востоку. Туда и пошел. Прохожу мимо красивого здания, похожего на медресе. Оказалось, что почти угадал - Ташкентский исламский университет. Это здание меня интересовало еще по одной причине: навигатор показывал, что через его двор можно неплохо срезать дорогу. Я к охране с просьбой пропустить. Посовещавшись секунд десять, та решила меня не пропускать. Несмотря на это, до мавзолея по прошествии какого-то времени я все-таки добрался. В нем похоронен шейх Ховенди ат-Тахур, а сам комплекс называется Шейхантаур. Чем этот товарищ так примечателен? Ну хотя бы тем, что был родом из того же племени, что и пророк 

Мухаммед. В паре десятков метров стоит мавзолей Калдыргач-бия. Оба строения являются местом паломничества. Правда, как представляется, не особо активного - вместе со мной там была парочка женщин. Внутри мавзолеев стоят стулья, чтобы можно было думать о вечном, а не о ногах. 

А о ногах я уже стал к тому моменту потихоньку задумываться: пройдено было около 3,5 километров. Оно бы и ничего, если бы не сумка за плечами. Выхожу я из комплекса в переулок и глядь - табличка, обещающая плов. "Наконец-таки! - подумал я, - общепит!" Если вы читали запись про предыдущий день в Ташкенте, то помните, что поиск подобных заведений - дело нелегкое. Там оказалась классная столовка, в которой удалось как следует поесть - впервые за два дня. Обычно не выкладываю фотографии еды. Но тут просто обязан показать, как выглядит узбекский плов. 

Кстати, есть еще одна интересная особенность в узбекских кафешках, выгодно отличающая их от российских. Вот допустим, приходите вы у нас в аналогичное заведение и просите чай. Вам принесут чашку. Если чайничек - то возьмут, на мой взгляд, неадекватные деньги. Тут же приносят этот самый чайничек всегда и практически даром. Кстати, они все синего цвета с белыми узорами, и почему-то во всех местах, где я ел, крышка чайника, была привязана веревочкой к ручке. А пьют чай из пиалок. Причем пьют в основном зеленый. На мою извечную просьбу принести черный мне нередко отвечали удивленным взглядом.

Поев, отправился смотреть медресе Кукельдаш и расположенную рядом мечеть Ходжа Ахрор. Находится все это рядом с базаром Чорсу. Медресе оказалось не просто памятником архитектуры - оно действует. При этом там можно погулять и посмотреть что да как. Разумеется, меня интересовали в первую очередь классы. Учеников в них не было. Они побросали свои вещи и ушли гулять, так что рассмотреть все удалось как следует. Как и в любой нормальной школе, бросался в глаза портрет президента, висящий на стене. Еще мне удалось перекинуться парой слов с некоторыми учениками. И угадайте, на каком языке я с ними говорил. На английском! Признаться, было очень странно: все вокруг знают русский, а эти маленькие детки нет. 

Еще насчет языка. И это, я скажу, уже из области узбекского национализма (здорового или нет - вам решать). У нас в школах предметы называются известно как: "русский язык", "английский язык", "немецкий язык" и т.д. Тут же, вместо "узбекского", предмет носит название "родной язык". Наряду с ним есть уже привычные "русский" и "английский". О такой системе я узнал из пары бросившихся в глаза объявлений о репетиторстве и подготовке к экзаменам.

Рядом с медресе, как я писал выше, находится мечеть - судя по всему, главная в стране. Мусульманские храмы на ее месте располагались много веков. Но этот - новодел, построен в 2003 году. А все из-за разрушительных землетрясений.

Дальше у меня по плану была мечеть Кукча и мавзолей шейха Зайнутдина в трех километрах к западу. Признаться, тут я заколебался. Пятикилограммовый рюкзак давал о себе знать. На улице было около часу или двух. Мой поезд на Бухару уходил вечером. Так что я прикинул, что лучше в нем передохну, а запланированное, несмотря на протест ног, посмотрю. Быстренько свернул в маленький проулок, соединяющий две большие улицы. И вот там мне вдоволь удалось насмотреться на хрущевки, стилизованные под местный колорит. Не могу сказать, что мне не понравилось.

Вдалеке стал виднеться минарет. Я пришел в мечеть. Побродил там. Один из служащих сказал, что надо бы оставить рюкзак. А этого мне делать никак не хотелось. Так что пошел на расположенное за храмом кладбище, где находится мавзолей. Шейх Зайнутдин одним из первых стал распространять ислам в здешних местах, и, как я понял, быть похороненным рядом с его мавзолеем - это большой почет.

Последним местом, которое я хотел посетить перед отправкой в Бухару, был комплекс Занги-Ата. Он находится в одноименном поселке к юго-западу от Ташкента. Туда от одной из станций метро ходит автобус. Так что мне надо было добраться до подземки. 

Но тут мне на глаза попались трамвайные пути, и я понял, что хочу прокатиться на ташкентском трамвае. У стоявших на остановке спросил, довезет ли он меня до нужной станции метро. Мне сказали, что да, так что со спокойной душой минут через пятнадцать я уже катился с грохотом по рельсам.

Трамвай привез меня не совсем туда, куда я хотел, так что все равно пришлось спускаться в метро. Вылезаю и понимаю, что меня одолевает жажда. Брать колу? Сок? Нееет. Мы не ищем легких путей. Еще за пару часов до этого мне на глаза попались бочки на колесах, из которых продавали какой-то напиток. Вы должны знать. У нас из таких можно квас купить. Примерно на такой же квас я и рассчитывал. Подхожу. Беру литровую бутылку. А это оказался не то компот, не то разбавленный сок. На вкус малость приторный. Из чего сделан этот напиток, не знаю. Но жажду утоляет.

Сел довольный в "Газель". Надо заметить, редкий вид общественного транспорта. В Узбекистане как-то больше на Дамасах разъезжают. Штука удивительная: выглядит как будто меньше легковушки, а упихнуть туда можно человек восемь. А вот что касается "Газелей", то у них своя особенность: на крыше находится связка из четырех или пяти газовых баллонов - на бензине в Узбекистане, как я понял, практически не ездят. У нас эти баллоны если и устанавливают, то размещают под днищем. Они зачастую даже не видны. А тут едешь, смотришь на них через люк, а мысли примерно такие: "Солнышко-то знамо хорошо припекает. Как бы не было чего". 

"Газель" между тем везла меня, вместо юго-запада, на север. Я все чаще стал посматривать на свой навигатор. Но в конце концов все оказалось в порядке. Просто водитель объезжал местные деревеньки, прежде чем приехать в Занги-Ату. Комплекс состоит из двух мавзолеев (самого Занги-Аты и его жены), а также мечети, минарета, медресе и кладбища. Народу, несмотря на вечернее время, было видимо-невидимо. Этот комплекс является одним из наиболее почитаемых в Ташкенте, так что сюда валом съезжаются паломники.

Вообще, ислам в Узбекистане приобрел свою особую форму, и это в какой-то момент начинает бросаться в глаза. Если говорить очень упрощенно, то мусульмане поклоняются богу, сильно почитают Мухаммеда как последнего пророка, которого всевышний избрал, чтобы передать людям Коран. Ну и постольку-поскольку почитаются и признаются ветхозаветные пророки, а также Иисус (Иса), причисляемый к ним же, но не считающийся ни в коем случае сыном божьим. Христианам (а тем более православным) в упрек ставится многобожие (Святая Троица) и порой идолопоклонничество (иконы). Уж извините. Это не я придумал. По поводу извечных споров, кто правильнее богу молится, написан еще в средние века не один трактат. Не берусь судить, кто прав, а кто нет. Речь немного о другом - об исламе узбекском. Вот тут-то и идет отступление от, если так можно выразиться, нормы: люди совершают паломничества к могилам "святых" (хотя любой мусульманин в России вам скажет, что в исламе святых нет, а есть только пророки), туда же несутся разного рода подношения (а это вообще нехорошо) - как деньги, так и еда и вещи. Причем речь не только о Ташкенте. То же самое я впоследствии наблюдал в Бухаре, Самарканде и Хиве. И только в одном месте я видел табличку, указывающую, что так делать неправильно. Разумеется, все это лишь наблюдения. Возможно, неверные. Но даже вот эта статья в Википедии подсказывает, что я близок к правде в своих догадках. В любом случае я никого не хочу оскорбить. И если вдруг я что-то неверно написал, то, пожалуйста, укажите это в комментарии.

В комплексе Занги-Ата шел ремонт. Я там побродил, посмотрел, пофотографировал и пошел обратно на автобус. Рядом с остановкой находился рыночек, и там я купил себе яблок в поезд.

Примерно через пятнадцать-двадцать минут я снова был в Ташкенте. Выйдя из "Газели", зашел в местную кафешку и съел палку вкуснейшего шашлыка. Как бы описать получше это место? В России санэпидемстанция его бы прикрыла сразу же, но именно таких заведений мне лично очень не хватает в нашей стране: пусть несколько грязновато, но здесь хорошо кормят, и при этом сюда не идет люмпенский контингент.

А там уже пришло время отправляться на вокзал. Нырнул в метро. После прошел все возможные процедуры досмотра и вскоре уже был в купе. Поезд тронулся в направлении Бухары...