Признаться, перед поездкой, когда собирал вещи, у меня возникла дилемма из-за зонтика. Дело в том, что значительную часть времени приходится ходить вместе со всем багажом, поэтому идет борьба за каждый килограмм. Я собирал свой рюкзак. Вначале положил туда зонтик. Надел все на плечи. Снял. И зонтик выложил. Скарб стал легче, но взамен сэкономленного веса появились сомнения насчет правильности решения. В итоге уже перед самым выходом из дома я вспомнил, что где-то у меня лежал очень компактный и легкий зонтик. Это его плюсы. Минус у него тоже есть: этот зонтик чем-то напоминает домик кума Тыквы. Помните, как в мультике у того торчали ноги из-под крыши? Тут примерно такая же картина: купол рассчитан максимум на легкий дождик в безветренную погоду. У меня в Бухаре все было наоборот, так что через несколько минут та часть тела, что ниже грудной клетки, была мокрой насквозь.
На этом неприятности не закончились. Есть у меня любимые ботинки для путешествий. Сначала я в них просто ходил. А когда в приличных местах в них стало неприлично показываться, решил их не выбрасывать, а задействовать для своего хобби. Помните фразу, которая в свое время гуляла по социальным сетям: какая разница, сколько лет вашим кедам, если вы гуляете в них по Парижу? Теперь я со всей ответственностью могу заявить, что вопрос этот не риторический и разница есть. Мои ботинки были безумно удобными, но выглядели так себе. И был у них еще один маленький минус: у одного образовалась не видимая глазу дырка в районе носка. Она выдерживала легкий дождик. А вот ливень и глубокие лужи ей оказались не по силам, так что к промокшей одежде добавилась еще и промокшая нога.
Вот так и поплелся. За день я хотел посмотреть крепость Арк и выехать за пределы города в летнюю резиденцию бухарского эмира. Но прежде мне надо было купить билеты на поезд. Следующим пунктом моей поездки была Хива. Проблема в том, что добраться туда из Бухары не так-то просто, поскольку между городами нет прямого железнодорожного сообщения. Приходится ехать из Бухары до Навои, а там пересаживаться на другой поезд до Ургенча, откуда до Хивы идет троллейбус. Звучит все это довольно просто, пока не начинаешь копаться в расписании. Из Бухары поезд выходит в районе девяти вечера, и уже в десять с небольшим оказывается на месте. А потом горе-путешественника ждет почти пятичасовое ожидание. То есть на другой поезд приходится грузиться аж в три часа ночи! Но делать нечего. Взял билеты. Причем до Навои не в купе, как обычно, а в общий вагон. Причина - чистое любопытство: у нас в России так уже не покатаешься, ввиду чего хотелось устроить себе полуторачасовую экскурсию. Но об этом чуть позже.
В гостинице я не позавтракал, так что из железнодорожной кассы пошел есть уже полюбившуюся за пару дней самсу. А оттуда направился в Арк. Эту крепость много раз строили и много раз разрушали. В последний раз это было сделано, когда по приказу Михаила Фрунзе ее начали бомбить с самолетов. Впрочем, есть мнение, что укрывшийся тогда за стенами бухарский эмир приказал взорвать ее. Как бы то ни было, сейчас в человеческий вид приведена лишь незначительная часть Арка. Все остальное - окруженные стенами возвышающиеся над городом культурные слои, куда простым посетителям закрыт доступ.
Прогулявшись по стенам, пошел смотреть бывшую мечеть, которая сейчас переоборудована под небольшой музей исламской культуры. Затем были выставки, посвященные археологическим находкам, природе и геологии районов вокруг Бухары. Оттуда направился в так называемый конюшенный двор. Это небольшая площадка, окруженная несколькими зданиями Арка и выходящая к бойницам стен. Там находится музей, посвященный охоте, лошадям и всему, что с этим связано. Как несложно догадаться, на экспозиции представлены попоны, стремена, ружья, походные сундуки и сумки, уздечки и многое другое.
А впереди меня ждала пара музеев, рассказывающих об истории Бухары. Надо заметить, экспозиция в них довольно занимательна. По ней легко можно проследить развитие региона и влияние, которое оказывали на Бухару соседи. Например, здесь представлены иранские доспехи и посуда. Не обошли вниманием и Российскую Империю.
Русским путешественникам и исследователям здесь посвящен целый раздел. В витринах висят их фотографии. От моего взгляда не ускользнул портрет Сергея Михайловича Прокудина-Горского. Это наш фотограф второй половины XIX - первой половины XX вв. Известен он тем, что разработал собственную технологию цветной фотографии. И именно благодаря его снимкам мы сейчас можем составить более полное представление о быте людей в царской России. Побывал Прокудин-Горский и в Бухаре, где сделал ряд фотографий. Пожалуй, самая известная из них - портрет последнего эмира города и окружающих районов Сейида Алим-хана. На выставке он, разумеется, присутствовал.
Еще я обратил внимание на книгу в одной из витрин. Она называется "По Средней Азии: Записки художника" и принадлежит перу российского художника Льва Евграфовича Дмитриева-Кавказского. Книга была открыта на одной из страниц. Не могу удержаться и приведу отрывок, который я в ней прочитал:
"Я знал бухарцев, у которых была решта десятки раз. Вот город, который с его прокаженными, рештой и другими болячками, с его отвратительными гигиеническими условиями требует большой и энергичной работы наших медиков - как мужчин, так и женщин. Им здесь найдется достаточно работы, правда, трудной, но зато интересной. В особенности Бухара ждет не дождется медика-женщины. Здешняя обитательница скорее умрет, нежели станет лечиться у мужчины-доктора. И сколько их бедных мрет беспощадно! Не могу забыть одну девочку лет пяти из богатой знатной семьи, у которой сгнила половина лица. Родители, когда уже это произошло, тогда только обратились к русскому доктору, который, конечно, не мог уже спасти несчастную, умершую в страшных мучениях.
Мечети г. Бухары, когда-то красивые, сильно запущены; все они в полуразрушенном виде, с обвалившимися и погибшими изразцами. Уцелевшие изразцы чрезвычайно красивого рисунка с яркими красками.
С появлением русских в Бухаре цены на все вещи бухарского обихода сильно поднялись. Попадается много старинных булатных вещей, преимущественно по вооружению; но они почти недоступны по цене. Медная резная посуда тоже чуть не вдвое стоит против цены, бывшей год тому назад. Вообще, бухарцы как народ коммерческий прекрасно умеют пользоваться случаем в самом скверном смысле. В Бухаре много коренных евреев, конечно, торговцев и промышленников. Мелкота евреи большею частью ходят с темно-синими руками благодаря их занятию - окрашиванию материала для тканья, а также и некоторых тканей. Есть очень богатые евреи, но все они лишены некоторых прав мусульманина-бухарца, так, например, они не имеют права ездить верхом на лошади, носить бухарский пояс и чалму, хотя одеваются они, совершенно как бухарцы-мусульмане. Есть еще здесь промышленники очень подозрительного типа - это индийцы. Они преимущественно занимаются ростовщичеством и продажей драгоценных камней, которые таскают постоянно с собой. У такого индийца зачастую за пазухой целые горсти драгоценностей. Кожа у этих индийцев гораздо темнее, чем у бухарцев; лица их кофейно-землистого цвета. Черные или темно-коричневые большие глаза, небольшой, зачастую немного вздернутый нос, небольшая борода и курчавые волосы".
Запомнилась выдержка еще из одной книги. Там было написано, что до прихода русских в Бухаре процветала работорговля. И это в XIX веке! А когда город попал под власть Российской Империи, с этим делом было очень быстро покончено.
Вообще, судя по выставке, Россия оказывала огромнейшее влияние на развитие Бухары. Так, здесь можно найти царские ассигнации, коробки из-под конфет, которые завозились в город из Москвы и Санкт-Петербурга, и даже самовар!
Осмотрев все здесь, направился в расположенный в отдельном здании отдел нумизматики. В нем, кстати, раньше находился монетный двор, где на заготовки наносилась чеканка. В витринах, разумеется, представлены монеты различных эпох. А таблички на стенах рассказывают о денежных реформах, которые проводили в разное правители этих мест.
После музея я пошел смотреть тронный зал (его, наверное, правильнее называть тронным двором) бухарского эмира. Дождь лил как из ведра. Согревшись было в помещениях, на улице я тут же замерз. Натянул на себя толстовку. Но она не сильно помогала.
Побрел на выход. Неподалеку от него обнаружил в стенах тюремные камеры, в которых сидели стилизованные восковые фигуры.
Надо сказать, что непрекращающиеся дождь и холод таят некоторую опасность: они заставляют человека думать только о себе и ни о чем больше. Так произошло со мной. Выйдя из Арка, я побрел по расположенной неподалеку кольцевой дороге, пытаясь поменьше наступать в лужи. Я двигался на север и, только пройдя примерно километр, понял, что мне надо в противоположную сторону. Это был тот прекрасный момент, когда человек снова превращается в человека, когда он перестает обращать внимание на внешние раздражители и начинает опять идти к намеченной цели. Двигаться обратно по кольцу не хотелось, поскольку местами оно было похоже на озеро, в связи с чем была выбрана первая попавшаяся хорда. Там ситуация, правда, была еще хуже из-за отсутствующего асфальта и размякшей от воды глинистой земли. Я двигался по переулку. И тут вижу, что нахожусь рядом с квартальной мечетью, которая располагается во дворике, скрытом за воротами. Пренебрегать возможностью чуть отогреться я не стал и уже через пару минут сидел внутри совершенно пустого молельного зала. Спустя короткое время в него стали подтягиваться прихожане. Оказалось, что пришло время молитвы. Перекинувшись парой слов с муэдзином, пошел дальше. А он запел азан.
Как я писал выше, в планы на этот день, помимо Арка, входило посещение летней резиденции бухарского эмира, которая находится за пределами города. Поразмыслив, решил, что поездка туда станет для меня пыткой и ничего, кроме потенциальной простуды, не принесет. Мне срочно надо было отогреться. И я решил поехать на железнодорожный вокзал. Дойдя до места стоянки маршруток, сел в одну из них и примерно через полчаса уже оказался на месте. Скверность ситуации заключалась в том, что на улице было примерно два часа дня, а мой поезд на Навои, если вы помните, отходил в районе девяти вечера. Впереди - семичасовое ожидание. "Хотя бы в тепле", - думал я. Однако не тут-то было! В здании вокзала стоял такой же холод, как и на улице. Но, по крайней мере, я мог закрыть зонтик, сесть и подумать, как быть с промокшей ногой.
В зале ожидания - никого. Только около входа стояли несколько полицейских. Покопавшись в рюкзаке, нашел тоненькую толстовку, снял ботинок и намотал ее на промокшую насквозь ступню. Стало чуть легче. Но примерно через час начала подбираться другая беда: голод. К счастью, вскоре стал подтягиваться народ. Рядом со мной сел какой-то мужчина. Он поинтересовался, что с моей ногой. А потом достал хлеб и колбасу и предложил мне. Что тут скажешь? Спасибо огромное этому человеку! Он сделал этот отвратительный день чуть лучше.
Семь часов тянулись бесконечно долго. Я почитал, послушал музыку, посмотрел и пересмотрел почту и социальные сети. Вскоре этого развлечения я оказался лишен, поскольку надо было оставить некоторый запас зарядки аккумулятора на планшете и телефоне, чтобы без особых приключений добраться на следующий день из Ургенча в Хиву. Где-то через пять часов монотонность ожидания была разбавлена тем, что подали поезд и можно было садиться в вагон. Но и там предстояло ждать. К счастью, внутри было теплее, чем в зале ожидания. К тому же, как я писал выше, поездку до Навои я рассматривал как экскурсию по общему вагону. Итак, могу отчитаться. Это обычный плацкарт. Только в моем случае он был очень старым, по ощущениям, даже старше меня и очень грязным. Несмотря на то, что в билете указывается место, на деле каждый садится туда, куда хочет. Или в случае с пришедшими попозже - куда достанется. Белье можно купить у проводника. Я сидел на нижней боковой полке. Столик был поднят. Нога к тому времени уже практически высохла. Мне было в целом хорошо, если не считать сильного желания что-нибудь съесть. И тут на стол выползает пара тараканов. Я уже и не помню, когда их в последний раз видел. А тут такое. Таким образом, общий вагон можно охарактеризовать как грязную ночлежку вроде той, что описана в "Незнайке на Луне". Только она еще и перемещается в пространстве.
Через пару часов поезд тронулся, а еще через полтора прибыл в Навои. И началось очередное ожидание. Теперь пятичасовое. Несмотря на довольно позднее время - а на улице было примерно десять вечера - на вокзале работали магазинчики. И это стало моим спасением. Пара шоколадок быстро поправила мои дела. Оставалось чем-то себя занять. Оглядевшись вокруг, я увидел неподалеку розетку. Она находилась рядом со столом, за которым сидел железнодорожник. Осведомившись у того, можно ли мне подключиться к сети, и получив утвердительный ответ, я достал зарядное устройство. Ждать стало веселее. Железнодорожник между тем ушел, а через некоторое время вернулся со своим коллегой. Тот оказался молодым парнем примерно моего возраста. Разговорились. Он рассказал, что получает триста долларов в месяц. Спросил, где я меняю доллары. Тут я стал безбожно врать, что в обменных пунктах, хотя делал это исключительно на черном рынке. Он посмеялся, сказал, что я сильно прогадываю из-за большой разницы в курсе. Я стоял на своем - от греха подальше. Позже ребята удалились.
Часы тикали. Сильно хотелось спать. Наконец подъехал поезд. Меня ждало теплое купе. Проводник выдал мне белье, разбудил человека, спавшего на моем месте, и куда-то его отправил. Я быстренько постелил, лег и практически моментально уснул. Впереди меня ждала Хива.
